5
0Она немного оживленнее, чем он, — конечно, это действие шампанского. Друг с другом они разговаривают по-английски, хотя оба свободно говорят по-французски (голландка — с довольно сильным акцентом). Они поднимаются на лифте. Через несколько минут заказывают минеральную воду.
Три тридцать пять. Заработал телефон номера 332.
Графиня говорит телефонистке, что умирает, и просит позвать врача. Телефонистка сначала вызывает медсестру, потом звонит доктору Фреру».
Мегрэ быстро дочитал остальное, встал, открыл дверь кабинета инспекторов и увидел там Люка. Тот сидел у телефона возле своей лампы с зеленым абажуром."
"— Не понимаю! — кричал осунувшийся от усталости Люка. — Я же вам говорю: не понимаю ни слова из того, что вы рассказываете… Я даже не знаю, на каком языке вы говорите. Нет у меня рядом переводчика… — Он положил трубку и вытер лоб. — Если я правильно понял, это был звонок из Копенгагена. Не знаю, говорили со мной по-немецки или по-датски. Это не прекращается с утра. Все спрашивают подробности…
Тут он смутился и встал перед шефом.
— Простите меня: я даже не спросил вас, хорошо ли прошла поездка. Кстати, вам звонили из Лозанны — сказать, что графиня поедет ночным поездом и будет в Париже в семь утра.
— Это она звонила?
— Нет, человек, с которым вы обедали.
Это было очень любезно, и Мегрэ оценил деликатность такого поступка. Помощь без шума… Начальник полиции не назвал своего имени. Но, говоря по правде, Мегрэ, который не сохранил его визитную карточку, уже забыл это имя.
— Что сегодня делал Арнольд? — поинтересовался комиссар.
— Прежде всего сегодня утром он побывал в гостинице «Бристоль» на улице Фобур-Сент-Оноре, где остановился Филпс, английский солиситор…
Этот не поселился ни в «Георге Пятом», слишком международном для него, ни в слишком французском «Скрибе», а решил поселиться напротив посольства Великобритании, словно хотел чувствовать себя ближе к родной стране.
— Они совещались в течение часа, потом пошли в американский банк на проспекте Оперы, после этого в английский банк на Вандомской площади. В обоих банках их сразу принимали директора. Они оставались там довольно долго. Ровно в двенадцать они расстались на Вандомской площади. Солиситор взял такси, возвратился в отель, где позавтракал в одиночестве.
— Арнольд?
— Прошел пешком через парк Тюильри — не спеша, как человек, у которого впереди много времени, при этом иногда смотрел на часы у себя на руке, чтобы убедиться в своей правоте. Он даже немного походил по книжным лавкам на набережных, листал там старые книги и смотрел гравюры. Без четверти час он пришел в отель «Гранд Огюстен». Там он стал ждать в баре, при этом пил мартини и просматривал газеты. Вскоре к нему подошла третья жена Уорда…
— Мюриэль Хэллиген?
— Да.
