Он был очень высокий, очень сильный… Она говорит, что у него необычно широкая грудь, «как у гориллы» — вот ее слова… Шел он быстро, наклонившись вперед… Она испугалась его, но все же обернулась и увидела, как он удаляется в сторону центра города.
— Каков возраст этого мужчины?
— Он не молод… Но и не стар… Очень сильный… Вызывает страх… Она почти бежала и успокоилась только тогда, когда ключ вошел в скважину замка…
— Свет по-прежнему был виден на первом этаже?
— Нет, он больше не горел, если верить свидетельству вдовы.
— Кто обнаружил преступление?
— Я к этому подойду, патрон. Мадемуазель Ланж стремилась сдавать свои комнаты людям почтенным, но не подавала им еды… Она также не позволяла готовить в доме, не переносила даже спиртовку для утреннего кофе… Около восьми часов мадам Малески спустилась с термосом, чтобы, как и каждое утро, наполнить его кофе в соседнем баре и купить круассанов… Она не заметила ничего особенного… По возвращении — тем более… Что ее удивило, особенно во второй раз, так это странная тишина — снизу не доносилось никакого шума, тогда как обычно мадемуазель Ланж вставала рано и было слышно, как она переходит из одной комнаты в другую… «Я беспокоюсь, не заболела ли хозяйка…» — во время завтрака сказала мадам Малески мужу.
— Шарлотту?
— Маленькую служанку, которая убирала комнаты в доме мадемуазель Ланж с девяти утра до полудня… Она приезжала на велосипеде из деревни, расположенной в десяти километрах от города… Девчонка немного простовата… «Все двери заперты…» — сказала она Малески. Приходя в другие дни, она всякий раз находила двери и окна первого этажа распахнутыми, ибо мадемуазель Ланж постоянно жаловалась на то, что ей не хватает свежего воздуха.









