16
0
- А вы считаете, что она способна на это?
- Я никого не могу обвинять...
- Я хочу задать вам еще один вопрос. Можете ответить только ""да"" или ""нет"". Видите ли, я вовсе не убежден, что убийца и есть автор анонимных писем... Ведь мог и кто-то другой, предвидя возможность преступления, вообразить себе, будто присутствие полиции в доме может предотвратить...
- Я вас понял... Нет, письма писал не я.
- Может быть - сама мадемуазель Ваг? Парандон задумался.
- Не исключено, хотя это не вяжется с ее характером... Она всегда была откровенна. Я уже говорил вам о ее непосредственности. Но может быть, она не решилась обратиться ко мне, зная.
Он закусил губу.
- Зная - что?
- Ну, что если бы мне и впрямь грозила опасность - я не принял бы никаких мер.
- Почему же?
Он нерешительно посмотрел на Мегрэ.
- Трудно объяснить... Понимаете ли, раз уже я сделал выбор...
- Вы имеете в виду свой брак?
- Вообще все... Профессию... Женитьбу... Образ жизни... Значит, я и отвечаю за последствия.
- А разве это не противоречит вашим представлениям об ответственности?
- Может быть... Но только на первый взгляд...
Чувствовалось, как он устал и растерян, какие сумбурные мысли теснятся за этим выпуклым лбом и каких усилий стоит ему привести их в порядок.
- Как вы полагаете, мосье Парандон, тот, кто писал письма, знал, что жертвой окажется ваша секретарша?
- По-моему, нет...
Из гостиной донесся крик:
- Где папа?"
"И почти тотчас же дверь распахнулась, и в кабинет ворвался высокий, взлохмаченный подросток. На мгновенье он остановился посреди комнаты, переводя взгляд с Мегрэ на Парандона, и спросил комиссара почти с угрозой:
- Вы арестуете папу?
- Успокойся, Гюс! Мы тут с комиссаром Мегрэ...
- Вы - Мегрэ?
И с любопытством уставился на комиссара.
- Кого же вы арестуете?
- Пока - никого.
- Я могу поклясться, что это не отец
- Откуда вы узнали о том, что произошло?
- Сначала от швейцара, а подробности - от Фердинанда.
- А для вас это было совсем неожиданно?
Парандон отошел от них и уселся за свой письменный стол, как бы стремясь занять привычное место.
- Это - допрос?
И юноша обернулся к отцу, словно за поддержкой.
- Мое дело, Гюс...
- Кто вам сказал, что меня зовут Гюс?
- Вас все так называют дома... Я расспрашиваю вас так же, как и всех остальных, но это вовсе не официальный допрос.
- Чего?
- Того, что произошло утром.
- Вы хотите сказать, не ожидал ли я, что Антуанетту зарежут? Нет... не ожидал.
- Вы звали ее Антуанеттой?
- Да, уже давно... Мы были друзья.
- А чего же вы ждали? Мальчик покраснел до ушей.
- Да ничего определенного...
- Не преступления?
- Не знаю.
Мегрэ заметил, что адвокат пристально смотрит на Гюса, не то желая разрешить для себя мучительный вопрос, не.то обнаружив в сыне нечто для себя новое.
- Вам уже пятнадцать, Гюс?
- В июне будет шестнадцать.
