16
0Ладно! Он еще не видел хозяйских детей, кухарку и уборщицу и лишь издали заметил горничную в черном форменном платье с кружевным фартучком и вышитой наколкой.
- Сколько с меня?
Дойдя до угла Цирковой улицы, он увидел табличку с фамилией доктора Мартена - домашнего врача мосье Парандона. Он поднялся на четвертый этаж и позвонил.
Его провели в приемную, где уже сидели трое больных.
Раздосадованный Мегрэ тотчас же повернул обратно.
- Вы не хотите подождать доктора?
- Я, видите ли, не болен. Я позвоню ему.
- Как ваша фамилия?
- Комиссар Мегрэ.
- Может быть, доложить о вас?
- Не стоит заставлять ждать больных.
У Парандона есть брат - тоже врач, но Мегрэ хорошо знал, по своему другу, доктору Пардону, что не всегда-то и не сразу удается с ними переговорить. Ему не хотелось ехать в автобусе или в метро. Внезапно он почувствовал такую усталость, что прямо рухнул на сиденье такси.
- Набережная Орфевр.
- Слушаюсь, мосье Мегрэ.
Это уже не доставляло ему удовольствия. А ведь было время, когда он гордился своей известностью, но за последние годы комиссара даже раздражало, что все знают его в лицо.
Хорош он будет, если на авеню Мариньи ничего не случится! Он даже не решился упомянуть о письмах на утреннем рапорте.
В кабинете его ждали текущие дела, к счастью, не очень серьезные, но которыми все же надо было заняться...
Что же изменило его взгляд на этих людей. Неужели же письма да еще тот телефонный звонок посреди дня? Он не считал мадам Парандон заурядной женщиной, с какими сталкиваешься на каждом шагу. Снова и снова ему представлялась ее театральная фигура в голубом капоте на фоне голубого будуара.
Да и сам Парандон уже не казался комиссару обычным существом. Гном глядел на него ясными глазами, от очков они стали еще больше, и Мегрэ тщетно старался прочесть его мысли. А остальные? Ваг... Рыжий дылда Бол? И Тортю, вовремя бросивший взгляд на дверь, где - словно из-под земли возникла мадам Парандон.
Пожав плечами, он стал шарить по карманам в поисках мелочи - машина остановилась у подъезда сыскной полиции.
* * *
В кабинете комиссара Мегрэ побывал добрый десяток инспекторов, и у всех было к нему дело. Он просмотрел почту, подписал кучу бумаг, но все время, пока он работал в тишине позолоченного солнцем кабинета, у него не выхолил из головы дом на авеню Мариньи.
Его снова охватила непреодолимая тревога, которую никак было не разогнать. Хотя до сих пор он делал все, что было в его силах. Еще не совершилось ни преступления, ни даже простого нарушения закона. Никто не сообщил полиции о каком-либо несомненном факте.
