16
0
— Что будете пить?
На низеньком столике был целый набор алкогольных напитков, аперитивов и несколько бокалов. Один из них, стоящий в стороне, был наполнен какой-то янтарного цвета жидкостью.
— Послушайте, господин Алваредо. Прежде чем задавать вам вопросы, я должен сказать, что в этом деле мы постоянно сталкиваемся с лицами, которые слишком вольно обращаются с правдой.
— Вы говорите о Лине?
— О ней и о других. Вы не скажете, когда в последний раз вы были в доме Науров?
— Позвольте, господин комиссар, заметить, что ваша ловушка, извините, довольно примитивна. Вам должно быть известно, что я никогда не бывал в этом доме: ни вечером в пятницу, ни прежде.
— Как вы думаете, знал ли Наур о вашей связи с его женой?
— Не знаю, я видел его всего два или три раза, да и то издалека, за игорным столом.
— Вы знакомы с Уэни?
— Лина рассказывала мне о нем, но я никогда с ним не встречался.
— Однако в пятницу вечером вы не скрывались и ждали мадам Наур напротив садовой решетки, сидя в машине, которая бросалась в глаза.
— У нас больше не было необходимости прятаться, ведь мы приняли решение, и Лина должна была сообщить о нем мужу.
— Вас не беспокоил исход этого разговора?
— А почему я должен был тревожиться? Лина решила уехать, и Наур не мог ее удержать силой. — Он добавил с некоторым вызовом: — Мы не на Ближнем Востоке.
— Вы слышали выстрел?
— Я услышал какой-то приглушенный звук, но не понял, что это такое. Мгновение спустя открылась дверь, и Лина, с трудом неся чемодан, бросилась к машине. Я тут же открыл ей дверцу. И только после того, как машина тронулась, она мне все рассказала…
— Вы знали доктора Пардона?
— Я никогда о нем не слышал. Это Лина дала мне его адрес.
— Тогда вы по-прежнему рассчитывали добраться до Амстердама на машине?
— Я не знал, насколько серьезна рана… Она сильно кровоточила. Это тревожило меня…
— Что не помешало вам солгать врачу.
— Я счел более разумным не говорить правды.
— А затем бесшумно покинуть кабинет…
— Чтобы он не смог записать, кто мы такие…
— Вы знали, что Наур хранил оружие в ящике письменного стола?
— Лина не говорила мне об этом.
— Она боялась мужа?
— Это был не тот человек, которого следовало бояться.
— А Уэни?
— Она слишком мало рассказывала мне о нем.
— Тем не менее, он играл довольно важную роль в доме.
— По отношению к своему хозяину — может быть, но у него не было ничего общего с Линой.
— Вы в этом уверены?
Внезапно щеки и уши Алваредо залились краской, и он гневно процедил сквозь зубы:
— Что вы хотите этим сказать?"
"— Я ни на что не намекаю, но Уэни, имея влияние на Наура, мог бы косвенным образом влиять и на судьбу его жены.
Молодой человек взял себя в руки, смущенный тем, что дал волю чувствам.
— В вас слишком много страсти, господин Алваредо.
