Весь Мегрэ. Том 3

Анна Кехель произнесла что-то по-голландски, но Лина лишь кивнула ей головой и продолжала так же уверенно смотреть на комиссара.

Мегрэ наконец раскурил свою трубку.

— Я попытаюсь вам объяснить. Алваредо хотел, чтобы я развелась с Науром и вышла за него замуж. Я попросила Висенте неделю отсрочки, потому что знала, что это будет нелегко сделать. В семье Науров никогда не было разводов, и Феликс стремился поддерживать традиции. Мы решили, что я поговорю с ним четырнадцатого, и, чтобы он ни ответил, мы немедленно уедем в Амстердам.

— Почему в Амстердам?

Казалось, она была удивлена непонятливостью комиссара.

— Потому что это город, где прошло мое детство, я жила в нем, когда была девушкой. Висенте не знал Голландии. Я хотела показать ее ему. Добившись развода, мы поехали бы в Колумбию повидать его родителей перед свадьбой.

— У вас есть собственное состояние?

— Нет конечно. Но нам не нужны деньги Науров.

Она добавила с оттенком какой-то гордости:

— Семья Алваредо богаче Науров, ей принадлежит большая часть золотых приисков Колумбии.

— Хорошо. Итак, вы ушли из дома около восьми часов, ничего не сказав мужу.

Алваредо ожидал вас в своей «альфа-ромео». Где вы ужинали?

— В небольшом ресторане на бульваре Монпарнас, Висенте ходит туда обедать почти всегда, он там рядом живет.

— Вас не беспокоила возможная реакция мужа на ваше предложение?

— Нет.

— Почему нет, если он противился разводу?

— Потому что он ничем не смог бы меня удержать.

— Он по-прежнему любил вас?

— Я вообще не уверена в том, что он меня когда-нибудь любил.

— По какой же причине он женился на вас?

— Возможно, для того, чтобы везде показываться с красивой и хорошо одетой женой.

Все началось в Довиле, в тот год, когда я получила титул «Мисс Европа». Мы несколько раз сталкивались в холлах и коридорах казино. Однажды вечером, когда я стояла возле стола с рулеткой, он протянул мне жетоны и прошептал: «Ставьте на четырнадцать».

— И выпал четырнадцатый номер?

— Не в первый, а на третий раз. Он выпал два раза подряд, и я в жизни не видела столько денег, как в тот вечер, когда обменяла жетоны в кассе.

Ситуация изменилась. Теперь она могла рассказывать правду — то, что было почти очевидным.

— Он узнал номер моей комнаты и прислал мне цветы.

Мы несколько раз обедали вместе. Феликс казался робким. Чувствовалось, что он не привык общаться с дамами.

— Однако ему было тридцать пять лет.

— Я не особенно уверена, что до меня он знал других женщин. А потом он увез меня в Биарриц.

— И по-прежнему ничего от вас не требовал?

— В Биаррице, где, как и в Довиле, Феликс проводил все ночи в казино, однажды он вошел в мою комнату около пяти часов утра. Обычно Наур не пил. Но тогда я почувствовала, что от него пахло алкоголем.