18
0
— Ну, а разве…
— Нет, ребята! У меня много дел, и я не могу уделить вам больше времени.
Эта беседа прошла не так уж плохо. Он вздохнул, помечтал о бутылке холодного пива, но не решился попросить кого-нибудь из сотрудников принести ее из пивной «Дофин».
— Алло!.. Лапуэнт?.. Ну как там?
— В доме по-прежнему мрачная атмосфера. Служанка злится, что ей не дают заняться уборкой. Нелли лежит в постели и читает детектив на английском языке. Что касается Пьера Наура, то он не покидает кабинета, где разбирает корреспонденцию и документы.
— Он не звонил?
— Один раз в Бейрут, чтобы известить отца о случившемся.
— Позови, пожалуйста, Пьера Наура.
— Он рядом со мной.
В трубке послышался голос женевского банкира.
— Я вас слушаю…
— Скажите, был ли у вашего брата нотариус в Париже?
— Три года назад, во время нашей последней встречи, Феликс упомянул о нем, сказав, что если умрет, завещание можно будет найти у мэтра Леруа-Бодье, бульвар Сен-Жермен. По случайности, я очень хорошо знаю Леруа-Бодье, какое-то время мы вместе изучали право, но затем потеряли друг друга из виду.
— Ваш брат сообщил содержание завещания?
— Нет. Он только дал мне понять с некоторой горечью, что, несмотря на упреки отца, остался одним из Науров.
— Вы ничего не обнаружили в бумагах, которые просматривали?
— В основном, это оплаченные счета, указывающие на то, что моя невестка не занималась разносчиками продуктов, возложив эту заботу на своего мужа. Почти ежедневные отчеты воспитательницы, сообщающей о детях, что доказывает привязанность к ним Феликса. Приглашения, письма от управляющих казино и крупье."
"— Послушайте, господин Наур.
— У меня нет такого намерения. Я буду ночевать в комнате брата. Возможно, я выйду из дома, но только затем, чтобы поужинать…
— Не можете ли вы снова передать трубку моему инспектору?.. Алло!.. Лапуэнт?.. Я только что разрешил Пьеру Науру уходить и приходить когда ему вздумается. Но это не касается Уэни, и я предпочитаю, чтобы горничная тоже не покидала дом… Служанка может пойти закупить продукты, а потом, если пожелает, возвратиться к себе домой.
Он вошел в инспекторскую, где человек пятьдесят одновременно печатали рапорты на машинках или звонили по телефону.
— Кто здесь более или менее бегло может говорить по-английски?
Они молча переглянулись, и Барон робко поднял руку.
— Только предупреждаю — у меня плохое произношение.
— Где-то в пять или в шесть часов ты поедешь на Парк-Монсури на замену Лапуэнту и останешься там. Он тебя проинструктирует.
