20
0
— Лапуэнт, позови, пожалуйста, горничную.
Через несколько минут появилась молодая женщина, почти такая же белокурая, как и мадам Наур, с удивительно голубыми глазами. За ней, в проеме двери, стоял Лапуэнт.
На ней не было ни рабочей блузки, ни традиционного черного платья с белым передником. Она была одета в облегающий костюм из твида.
Это была голландка вроде тех, которых рисуют на банках какао, и для этого ей не хватало национального чепчика с загнутыми вверх уголками.
— Входите… Садитесь…
Ее лицо ничего не выражало, и она, казалось, не понимала ни того, что происходило, ни того, что за люди стояли перед ней.
— Как вас зовут?
Она покачала головой и прошептала:
— Не понимать…
— Вы не говорите по-французски?
Она знаком показала, что нет.
— Только по-голландски?
Мегрэ уже предвидел, насколько сложно будет отыскать переводчика.
— Вы говорите по-английски?
— Йес…
Мегрэ немного знал этот язык, но для ведения допроса, возможно важного, этого было недостаточно.
— Не хотите ли, шеф, чтобы я перевел? — скромно предложил Лапуэнт."
"Комиссар удивленно посмотрел на него, ведь молодой инспектор никогда не говорил, что знает английский.
— Где ты ему научился?
— Я им занимаюсь каждый день вот уже в течение года…
Девушка смотрела то на одного, то на другого. Когда ей задавали вопрос, она не отвечала сразу, а немного медлила, словно ей нужно было время, чтобы осмыслить услышанное.
В ее ответах не было недоверчивой агрессивности, как у Луизы Боден, скорее она казалась какой-то безучастной, и было непонятно, естественная это безучастность или наигранная. Не старалась ли она выглядеть более глупой, чем была на самом деле?
Фразы на английском языке доходили до нее с трудом, и ответы были слишком краткими и простыми.
Ее звали Нелли Фелтхеис. Ей двадцать четыре года. Она родилась во Фрисландии, на севере Нидерландов, откуда в возрасте пятнадцати лет уехала в Амстердам.
— Она сразу же поступила на работу к мадам Наур?
Лапуэнт, который перевел этот вопрос, получил в качестве ответа лишь слово «ноу».
— Когда она стала ее горничной?
— Шесть лет назад…
— Каким образом?
— По объявлению, появившемуся в одной амстердамской газете.
— В то время мадам Наур уже была замужем?
— Да.
— Сколько времени?
— Не знаю.
Мегрэ с большим трудом удавалось сохранять хладнокровие, так как все эти «да» и «нет», а вернее, «йес» и «ноу» угрожали затянуться надолго.
— Скажи ей, что мне не нравится, когда меня принимают за дурака.
Смущенный Лапуэнт перевел, и девушка посмотрела на комиссара с легким удивлением, но затем ее лицо вновь приняло выражение полного безразличия.
