24
0
Он не стал дожидаться автобуса, остановил такси и отправился на остров Сен-Луи. Напротив гостиницы «Аист» находилось бистро, где вокруг стойки валялись груды досок и мешки с углем. Торранс с помятым от усталости лицом пил кофе, когда вошел комиссар.
— Как прошла ночь?
— Нормально. Ничего не произошло, разве что теперь я в курсе, где и когда гасят свет. На пятом этаже справа, наверное, кто-то болен, потому что свет в окне горел до шести утра. Ваш Рикен не выходил. Постояльцы вернулись. Двое туристов приехали на такси… Ко мне пристала собака и почти всю ночь ходила за мной.
— Можешь идти спать.
— А рапорт?
— Сдашь завтра.
Мегрэ вошел в гостиницу, хозяина которой знал уже лет тридцать. Это было скромное заведение, в котором останавливались лишь завсегдатаи, почти все из восточной Франции, потому что хозяин был эльзасец.
— Мой клиент проснулся?
— Звонил десять минут назад и просил принести в номер чашку кофе и рогалики. Только что понесли.
— Что он ел вчера на ужин?
— Ничего. Вероятно, сразу же заснул, потому что около семи ему в дверь стучали, но он не ответил.
Лифта не было. Мегрэ пешком поднялся на пятый этаж, остановился на площадке, чтобы отдышаться, а потом уже постучал в сорок третий номер.
— Входите.
Поставив поднос на одеяло, Фрэнсис выпрямился в кровати, голый и худой, небритый, с воспаленными глазами. Он держал в руке рогалик.
— Извините, что я не встал, но у меня нет пижамы.
— Хорошо выспались?
— Меня словно оглушили. Я так крепко спал, что до сих пор голова тяжелая. Который час?
— Четверть девятого.
Из приоткрытого окна маленького, бедно обставленного номера были видны двор и крыши соседних домов. Из школьного двора доносились голоса, крики детей.
— Вы кого-нибудь нашли?
— Я ужинал «У старого виноградаря».
Рикен внимательно и недоверчиво смотрел на Мегрэ, словно защищаясь, и чувствовалось, что всех на свете он считает обманщиками.
— Они там были?
— Был Карю.
— Что он сказал?
— Он клянется, что вы в своем роде гений.
— Полагаю, Нора не преминула ввернуть, что я — ничтожество.
— Примерно так. Наверняка она любит вас меньше, чем он.
— А еще меньше она любила Софи.
— Был Маки.
— Славный малый.
— Он тоже не сомневается, что вы многого добьетесь.
— Это означает, что сейчас я — ничто.
Он так и не доел свой рогалик. Видно, приход Мегрэ перебил ему аппетит.
— Что они думают о случившемся?
— По правде говоря, никто не считает, что вы виноваты. Однако некоторые полагают, что у полиции на этот счет свое мнение, и каждый спрашивает, арестовал ли я вас?
— Что вы отвечаете?
— Правду.
— То есть?
— Что вы свободны.
— А это настоящая правда? Так почему же я здесь? Вы же не станете отрицать, что перед гостиницей всю ночь дежурил ваш человек.
— Вы его видели?
— Нет.
