24
0А это — у своей машины.
Софи была недурна собой. Выражение лица — капризное, как это принято у современных девушек. На улице ее было бы не отличить от тысячи сверстниц, которые одевались и вели себя на один лад.
— Нашли вино, алкоголь?
— Остатки виски на дне бутылки.
Простой старый шкаф, такой же сундук и стулья, но белая матовая краска, контрастировавшая с черным тюлем и красными стенами, придавала им оригинальность.
Мегрэ, не сняв шляпы, с трубкой во рту открывал двери, ящики. Одежды мало. Всего три ярких недорогих платья, несколько пар брюк, свитера с высоким воротом.
— Рядом с ванной — кухонька, размером не больше стенного шкафа, с газовой плиткой и маленьким холодильником, а в нем бутылка минеральной воды, немного масла, три яйца и котлета в соусе.
Ни одежда, ни кухня, ни ванная, где было разбросано белье, не отличались чистотой.
— Никто не звонил?
— При нас никто.
Сообщение об убийстве, вероятно, уже появилось в газетах или появится с минуты на минуту.
— Лурти, пойди перехвати чего-нибудь, потом возвращайся и устраивайся поудобнее. Тебе понятно, старина?
— Понятно, шеф.
Мегрэ и Лапуэнт пошли пешком к ресторану «У старого виноградаря».
— Вы его арестовали? — спросил Лапуэнт.
— Нет. Торранс отвел его в отель «Аист» на острове Сен-Луи.
Не впервые они помещали туда человека, которого не хотели выпускать из виду.
— Вы думаете, что он — убийца?
— Он слишком умен и одновременно слишком глуп, чтобы на это пойти. С другой стороны…
Мегрэ не находил нужных слов. Редко бывало, чтобы комиссар испытывал к кому-нибудь такой интерес, как к этому Рикену. На первый взгляд, это был молодой честолюбец, каких в Париже немало.
— Будь я его отцом…
Что бы он сделал с таким сыном, как Фрэнсис Рикен? Попытался бы обуздать его, направить на путь истинный?
Мегрэ понимал, что ему следовало пойти повидать отца Рикена на Монмартре, если только тот, прочитав об убийстве в газетах, сам не явится на набережную Орфевр.
Лапуэнту, который молча шел рядом с комиссаром, не больше двадцати пяти.
Незаметно они подошли к ресторану.
Время аперитива, а тем более ужина, еще не наступило, и поэтому в зале были только двое. По одну сторону стойки, взобравшись на высокий табурет, сидела женщина и тянула через соломинку желтый напиток, по другую сидел хозяин и читал газету.
Лампочки, излучавшие розовый свет, бар для бокалов и рюмок, крепившийся винтами, массивные столы, покрытые клетчатыми скатертями, стены, на две трети облицованные темным деревом.
