25
0
— Теперь легче? — спросил Мегрэ.
— Еще не знаю.
— Вернемся к бумажнику.
— Зачем?
— Из-за него же вы решились мне позвонить?
— Денег там было недостаточно, прямо скажем.
— Для чего недостаточно?
— Чтобы сбежать… Сбежать — в Бельгию, Испанию… — И снова с недоверчивым видом: — Вы приехали один?
— Я не вожу машину. Мой инспектор привез меня сюда и ждет на углу улицы Сен-Шарль.
Человек поспешно поднял голову.
— Вы установили мою личность?
— В наших досье нет вашей фотографии.
— Значит, не отрицаете, что искали?
— Конечно.
— Зачем?
— Из-за бумажника, а главное — из-за медали.
— Почему вы остановились на углу улицы Сен-Шарль?
— Потому что это в двух шагах отсюда и мы там проезжали.
— Вы не получили никаких донесений? Ничего не произошло на улице Сен-Шарль?
Мегрэ не успевал следить за менявшимся выражением лица своего собеседника. Редко приходилось ему встречать человека столь взволнованного, измученного.
Он боялся. Это очевидно. Но чего?
— Комиссариат ни о чем вам не сообщал?
— Нет.
— Клянетесь?
— Я клянусь только на скамье присяжных.
Незнакомец, казалось, взглядом хотел пронзить комиссара насквозь.
— Как вы думаете, почему я попросил вас прийти?
— Думаю, что я вам нужен. Вы попали в переделку и не знаете, как выпутаться.
— Это не так.
Фраза прозвучала резко, но потом, словно успокоившись, человек поднял голову.
— Я не по своей вине влип в историю и, будь это суд присяжных, не колеблясь, могу поклясться. Я не виновен, вы слышите?
Он осмотрелся. Молодая женщина, глядясь в зеркальце, покрасила губы, посмотрела в окно — видно, ждала кого-то. Двое мужчин средних лет, склонившись над круглым столиком, тихо разговаривали, и из нескольких слов, которые Мегрэ расслышал, он понял, что речь шла о бегах.
— Прежде всего, скажите мне, кто вы и в чем считаете себя невиновным?"
"— Скоро… Очень скоро вы узнаете. Могу я заказать еще пива? Я сейчас верну вам деньги, если только… Если в ее сумке… То есть… Что я говорю? Можно пива?
— Гарсон! Две кружки!.. И дайте счет.
Молодой человек вытирал лоб довольно чистым носовым платком.
— Вам сколько лет? — спросил комиссар.
— Двадцать пять.
— Давно вы в Париже?
— Здесь я и родился…
— Женаты?
— Был женат.
— Вы не носите обручального кольца.
— Когда я женился, я был недостаточно богат, чтобы купить кольцо.
Он зажег вторую сигарету. Первую он курил, глубоко затягиваясь, и только сейчас почувствовал вкус табака.
— В итоге все меры предосторожности оказались напрасными. Теперь-то уж вы меня припрете к стенке, потому что достаточно насмотрелись на меня и знаете, что я живу в этом квартале. Даже если бы я попытался сбежать…
На губах у него мелькнула горькая, насмешливая улыбка.
