27
0Сам ювелир так расстроился, что прошла добрая минута, пока он догадался нажать сигнал тревоги… У вас есть какие-нибудь соображения по этому поводу?
— Возможно… Где я был вчера в одиннадцать часов утра?
Жанвье это было известно, так как он сам сидел за рулем маленькой черной машины.
— У Манюэля.
— А позавчера в то же время?
— У Манюэля.
— Ага…
Три раза на одной неделе Мегрэ наносил визит Манюэлю Пальмари, бывшему хозяину «Золотого бутона» на улице Фонтен, который живет теперь как пенсионер в хорошо обставленной квартире на улице Акаций.
— Может быть, это и глупо, но у меня появилось желание снова пойти к нему и задать несколько вопросов…
Это казалось бессмысленным.
Пальмари, которого в его кругу чаще называли Манюэль, в течение тридцати лет царствовал на Монмартре, где начинал свою карьеру молодым сутенером.
Занимался ли он еще какими-нибудь делами в то время? Комиссар, тогда еще инспектор, несмотря на подозрения, ни разу не смог уличить его в чем-либо конкретном.
В течение тридцати лет многие из друзей Манюэля исчезли из окрестностей площади Пигаль.
Манюэль сумел каким-то образом приобрести «Золотой бутон». Тогда это был всего лишь жалкий кабачок, такого же типа, как «У Дезире», с той только разницей, что в «Золотом бутоне» можно было встретить в основном молодых людей с подмоченной репутацией.
Кабачок вскоре превратился в современный бар, затем в ресторан на несколько столиков. Ресторан стали посещать уже не прежние желторотые юнцы, а клиенты, приезжающие на больших американских машинах.
Мегрэ иногда завтракал там, порой задерживаясь до того часа, когда маленький зал пустел.
— Скажи, пожалуйста, Манюэль…
— Да господин комиссар…
— Этот тип со шрамом у глаза, который сидел вон там, у окна…
— Я, господин комиссар, не интересуюсь своими клиентами… Я вижу, как они входят и выходят, даю им пожрать и выпить, кладу в кассу их монеты, и… будьте здоровы…
Манюэль был врожденным актером. Он разыгрывал комедию не только для других, но и для собственного удовольствия.
— Мы давно знаем друг друга, не правда ли? Еще когда оба были более изящными, господин Мегрэ!
— И у тебя еще не было ни гроша за душой.
— Да, я натерпелся лишений, что и говорить. Лишнее доказательство того, что я никогда не марал рук…
— Или того, что ты всегда был очень хитер…
— Вы считаете меня хитрым? Да я почти не ходил в школу. Я с трудом читаю газету…
— Манюэль!
— Да!
— Этот тип со шрамом?..
— Ладно!..
