5
0Месье Жиль очень нравился комиссару, но он обязательно стал бы говорить ему про благоразумие и сдержанность. Сейчас вестибюль был почти запружен людьми. Здесь говорили на всех языках и курили сигары и сигареты всех стран мира.
— Сюда, месье Мегрэ…
Служащий, отвечавший за парковку, провел комиссара и Лапуэнта к тому месту, где раньше поставил их маленький полицейский автомобиль. Место было между «роллс-ройсом» и «кадиллаком». Дать на чай? Или не давать? Мегрэ не дал.
— В Орли, малыш…
— Слушаюсь, шеф.
Комиссар предпочел бы поехать в американскую больницу в Нейи и расспросить там медсестру, регистраторшу и телефонистку. Он много чего хотел бы сделать, и все это — прямо сейчас. Но Мегрэ не мог быть во всех местах сразу, он спешил разыскать графиню — «маленькую графиню», как ее называли друзья.
Она и в самом деле была маленькая, изящная, хорошенькая: это Мегрэ знал по фотографиям. Сколько лет ей может быть? Этого не понять по моментальным снимкам: большая часть их была сделана при ярком солнце, и на них ее тело, почти голое, потому что она была в бикини, было видно лучше, чем черты лица. Маленький острый носик черноволосой графини непослушно тянулся вперед, в глазах блестел озорной огонек. Она охотно принимала мальчишеские позы. Но при всем этом Мегрэ готов был поклясться, что ей скоро исполнится сорок. Он мог бы узнать ее возраст по регистрационной карточке отеля, но не догадался вспомнить об этом несколько минут назад. И комиссар заработал быстрее, чувствуя при этом, что делает свое дело кое-как, что было ему неприятно.
— Сходи сейчас в «Георг Пятый» и посмотри ее карточку. И отдай увеличить самую четкую из фотографий, — сказал он Лапуэнту.
— Фотографию отправить в газеты?
— Пока нет. Еще сходи в американскую больницу. Понял?
— Да. Вы уезжаете?
Мегрэ не был уверен, что уедет, но предчувствовал, что так и случится.
— В любом случае, если я уеду, позвони моей жене.
Мегрэ уже летал самолетом четыре или пять раз, но это было достаточно давно. И теперь комиссар едва узнал Орли. Он увидел новые здания и больше движения, чем, к примеру, на Северном вокзале или вокзале Сен-Лазар.
Разница была лишь в том, что здесь он словно не выходил из «Георга Пятого»: в аэропорту говорили на всех языках (это он слышал) и давали чаевые во всех валютах мира (это он видел). Фотографы из редакций газет собрались возле большого автомобиля и снимали какую-то знаменитость с целой охапкой цветов в руках. Большинство чемоданов были той же престижной марки, что и чемоданы маленькой графини.
— Мне вас ждать, шеф?
— Нет. Поезжай в город и сделай то, что я тебе сказал. Если я не улечу, то вернусь на такси.
Мегрэ протиснулся в центр толпы, чтобы не встречаться с журналистами.
