Весь Мегрэ. Том 3

— Какую фамилию вы назвали? Пальмари? Я должен его знать?

— Это ваш сосед снизу, вернее, он еще сегодня утром был вашим соседом.

— С ним что-нибудь случилось? Я встретил полицейских на лестнице, а когда вернулся в половине третьего, жена сказала, что унесли какого-то покойника.

— Вы никогда не были в «Золотом бутоне»?

— Лично я не был, но случалось посылать туда клиентов.

— Почему?

— Некоторые спрашивают, где лучше поесть в том или ином квартале. У «Золотого бутона» хорошая репутация. Я когда-то был знаком с их метрдотелем, Пернелем, который работал в «Кларидже».

— А как фамилия владельца этого ресторана?

— Я никогда не спрашивал.

— А женщину, Алину Бош, вы никогда не встречали?

— Брюнетку с обтянутым задом? Случалось встречать на лестнице.

— Это владелица вашего дома.

— Впервые слышу. Я никогда не говорил с ней. А ты, Люлю?

— Терпеть не могу женщин такого типа.

— Видите, месье Мегрэ. Не густо в смысле сведений для вас.

Англичанин отсутствовал. На седьмом этаже комиссар обнаружил длинный коридор, освещенный только одним слуховым окном, проделанным в крыше. Со стороны двора — старый чердак, куда жильцы складывали как попало старые чемоданы, портняжные манекены, ящики, всякий хлам.

Со стороны фасада выстроился ряд дверей, как в казарме. Он начал с самой последней. Здесь обитала Иоланда, служанка рантье с третьего этажа. Дверь была открыта, и он заметил прозрачную ночную рубашку на смятой постели, сандалии на коврике.

Следующая дверь, по плану, который начертил Мегрэ в своей записной книжке, должна была принадлежать Амелии, но и там никого не оказалось. В следующей комнате тоже.

Когда он постучал в четвертую, слабый голос попросил его войти, и сквозь птичьи клетки, загромождавшие комнату, он заметил в вольтеровском кресле старую женщину с круглым как луна лицом.

Он чуть было не ушел, оставив ее мечтать. Практически она уже была без возраста, хрупкая нить связывала ее с этим миром. Она с безмятежной улыбкой смотрела на непрошеного гостя.

— Входите, милый месье. Не бойтесь моих птичек!

Ему не сказали, что, кроме птичек, здесь жил на свободе огромный попугай, уцепившийся за качели, висевшие посреди комнаты.

Птица принялась кричать:

— Коко! Милый Коко! Ты хочешь есть, Коко?

Мегрэ объяснил, что он из полиции и что в доме было совершено преступление.

— Я знаю, милый месье. Консьержка сказала мне, когда я ходила за покупками. Как это ужасно — убивать друг друга, когда жизнь и так коротка. То же самое и на войне. Я пережила две войны.

— Вы не знали месье Пальмари?

— Я не знаю никого, кроме консьержки, которая не такая уж плохая, как это можно подумать. Этой бедной женщине пришлось испытать много горя. Ее муж был бабник, к тому же еще и пил.