27
0
В комнату ворвался высокий молодой человек с лошадиным профилем — помощник прокурора, и, пожимая всем руки, спросил:
— Где труп?
— Здесь рядом, в комнате, — ответил Клердан.
— Напали на какой-нибудь след?
— Я как раз рассказывал комиссару Мегрэ то, что узнал. Алина, молодая женщина, которая жила с Пальмари, говорит, что вышла из дома около девяти часов, без шляпы, с сумкой для провизии в руках. Один из инспекторов, дежуривших на улице, конечно, последовал за ней. Она заходила в несколько лавок поблизости. Я не получил еще от нее письменных показаний.
— И в ее отсутствие…
— Она это утверждает, конечно.
Мегрэ посмотрел на часы, которые показывали десять минут двенадцатого.
— …и обнаружила в соседней комнате Пальмари, который соскользнул со своего инвалидного кресла на ковер. Он умер после того, как потерял много крови. Вы сейчас в этом убедитесь.
— В котором часу Алина позвонила вам? Мне сказали, что в комиссариат звонила именно она, это верно?
— Да. В десять часов пятнадцать минут.
Помощник прокурора, Ален Дрюэ, задавал вопросы, тогда как толстенький следователь только слушал с неясной улыбкой на губах.
Двое других, помощник прокурора и полицейский комиссар, говорили и вели себя так, как и положено добросовестным чиновникам.
— Врач уже осмотрел тело?
— Нет, не успел. Он утверждает, что до вскрытия невозможно определить число пуль, поразивших Пальмари. Заметен лишь след от пули, пронзившей затылок.
Значит, подумал Мегрэ, Пальмари не ожидал нападения.
— А не посмотреть ли нам, господа, прежде чем явятся сотрудники отдела установления личности.
Каморка Манюэля не изменилась, в этот час она была щедро залита солнцем. На пороге — свернувшееся тело, густая седина волос выпачкана на затылке кровью.
Мегрэ удивился, заметив Алину Бош, стоявшую у одного из окон. На ней было светло-голубое платье, которое он уже видел, ее черные волосы обрамляли смертельно бледное лицо, покрытое красными пятнами.
Она смотрела на вошедших мужчин с такой ненавистью или с таким вызовом, словно готова была броситься на них.
— Ну что, месье Мегрэ, теперь вы, наверное, удовлетворены, — процедила она сквозь зубы и, обращаясь ко всем, добавила: — Значит, меня нельзя оставить с ним, как любую женщину, потерявшую мужчину, с которым она прожила всю жизнь? Это правда, что вы меня арестуете?
— Вы ее знаете? — тихо спросил следователь у Мегрэ.
— Довольно хорошо.
— Вы думаете, это она?
— Вам, наверное, говорили, господин следователь, что я никогда ничего заранее не думаю.
