2
0И пусть он едва ли в полной мере представляет собой живое существо. Суть в другом. Он же вроде как безоружен.
Перевертыш пока не обращал на меня никакого внимания. Он раскладывал под Водяным царем плотное купленное покрывало. Чтобы от нашего преступления не осталось никаких следов. Я запоздало понял, что, наверное, лучше было бы взять полиэтилен. Ну чего уж теперь. Дело было за другим…
— Я же говорю, сс… мягкий ты. Все должно по правилам быть. Если драться, то сначала тебя должны ударить. Сс… а в жизни так не бывает. Порой не успеваешь ответить на удар, потому что удар оказывается единственным.
Нет, про Лихо я погорячился. Ни фига не нужна такая нечисть в хозяйстве. Порой будто бы даже мысли читает. Хотя в целом она права. Теперь уж поздно рефлексировать, после всего содеянного. Вот и перевертыш смотрит скорее непонимающе. Мол, чего ты завис?
— Не переживай, если здесь ударишь его, то кровь до воды не дотечет. К тому же, не зря же покрывало расстелили. Впитает все.
А, вон он чего переживает. Это да. Тут выяснилась еще одна интересная штуковина, о которой я и не подозревал. Точнее, рассказал о ней как раз доппельгангер.
Если «хозяин места» умирает, то его слуги, которые ему подчиняются, сразу об этом узнают. Не через некролог в газете «Правда». У них вроде беспроводной связи с патроном. Однако существовало одно весомое «но».
Все это случается, если «хозяин места» умирает в этом самом «месте». Да, выглядит как-будто бы сложно, но на деле все довольно просто. К примеру, если леший, не дай Бог, умрет в лесу, то об этом узнает берендей, черти, баранцы, верлиоки, ендари, лесавки, ну, и всякая прочая нечисть, имеющая прописку между деревьев. Если Водяной царь вдруг примерит белые тапочки в озере или болоте, то подобное случится и с его вассалами.
Кстати, как я понял, наша нечисть, ныне висящая на дереве, имела такую же связь в обратном порядке. К примеру, когда я убил анцыбала, Водяной царь примчался сразу. Хотя это так, пустяки и к нынешнему делу отношение не имело. Важно лишь, что Водяной царь должен отдать Богу душу на суше. Если эта душа у него, конечно же, была.
Я судорожно выдохнул, будто долго плакал, и решительно надавил мечом на висящее тело. Клинок вошел на удивление легко, точно у нечисти и вовсе не было костей. А туловище состояло даже не из плоти, а какого-то едва застывшего желе.
Водяной царь не кричал. Он стал как-то странно хлюпать ртом. В легкие ввинтился гнусный запах смрада и тлена. Такой сильный, что запершило во рту и защипало в глазах. Из крохотной раны, закапало нечто густое, темное, меньше всего походившее на кровь. Будто сам ил, разбавленный с речной водой, торопливо вываливался из умирающего тела.
По голове ударило подскочившим хистом так резко, что перед глазами заплясали яркие разноцветные искры.
