2
0
— Куда нам столько мяса? — удивился Костян, едва подняв говядину.
— Не трогай, это на Новый год. Просто найди место в холодильнике и брось все туда. Нам я купил уже замаринованное.
— Фу, замаринованное. Хуже этого может быть только…
— Банановое пиво, я знаю. Его тоже взял.
— Бог в помощь, — появился на дороге Васильич с Марфой. — Константин, категорически приветствую.
— Здрасьте, рад видеть.
— Собрался куда? — спросил сосед, когда друг скрылся в доме.
— Да, на пару часов смотать вечерком, проведать фекойцев. А то я, получается, с этим кроном их чуть-чуть подставил… Чуть позже, как время будет, и в Нирташ загляну. Но это не сегодня."
"— Матвей, не надо ставить мои интересы выше собственных. Думаю, за шестнадцать лет многое произошло и даже пару месяцев здесь ничего не поменяют. Вообще, я бы хотел, чтобы ты забрал данное слово.
— Федор Васильич… — возмущенно начал я.
— Но я примерно такую реакцию и предполагал, поэтому не стал тебя обижать. Просто мне меньше всего хотелось бы, чтобы из-за меня ты попал в неприятности.
— Не переживайте, я даже если буду на заднцие весь день сидеть, неприятности все равно меня найдут. Уникальная способность такая.
Закончив с разгрузкой, мы занялись делом. Точнее, Васильич пошел топить баню, наказав Марфе «появиться» перед Костяном. Теперь друг разводил огонь в дешевом разборном мангале, который я купил по случаю, и поглядывал на кикимору. Та, напоминая истории про настоящих русских женщин, вынесла на траву стол, стулья и теперь взялась за овощи и посуду. Я сначала хотел выдать ей железные миски под салат, но Васильич попросил обращаться с кикиморой как с обычной девушкой, не обремененной невезением. И о чудо, за все время она разве что только разок вилки уронила.
Единственные, кто чувствовал себя не очень уютно на этом празднике жизни — моя нечисть. Они хмуро сидели возле забора, следя за общей суетой. Гриша нетерпеливо почесывал шею, красноречиво демонстрируя, что ждет явно не мяса. А Митя сидел, сжимая флейту. Он даже иногда подносил ее к губам, будто собираясь поиграть, но в самый последний момент передумывал.
А нет, не все ощущали себя в своей тарелке. Юния, все это время молчащая, наконец не выдержала.
— Сс… зоопарк, не иначе. Черти, бесы, кикиморы, чужане, правцы.
— Лихо еще, — негромко, чтобы не услышали другие, ответил я.
— Так быть не должно. Сс… нечисть по-другому живет.
— Где-то написано, как должна жить нечисть? Считается, что черти все как один мерзкие пакостники. А вот Митя меня от смерти спас. У кикимор вроде как руки из задницы, а Марфа оказалась удивительной хозяйкой. Именно после того, как правец к ней подход нашел. Вот бес… хотя ладно, бес у нас нормальный, среднестатистический.
