2
0Но теперь…
— Теперь дворовой житья нам не даст, — понял я.
— Да кто он такой, чтобы чуди указывать! — вспыхнул Милонег, но тут же добавил уже спокойнее. — Однако же отношение портить с Терентием Палычем я действительно не хочу. Потому вот что…
Он вытащил из кармана шкуры какой-то зелененький камень на шнурочке и протянул его мне.
— Это наш малахит, милонеговский, его от Балтики до Уральских гор все знают. Слышал, ты в Петербух отправляешься…"
"Я постарался сдержать улыбку. Такое ощущение, что уже всему Выборгу об этом известно. Город спит и считает минуты, когда же Мотя Зорин свалит. Не удивлюсь, если воевода даже праздник по этому поводу закажет. С фейерверком.
— Отдашь малахит любой чуди, и они сделают для тебя все, что смогут.
— Даже так?
— Да. Камень потом все равно к нам вернется, а мы уж рассчитаемся.
Я поклонился, принимая подарок. Вот почему Никотка не был «благодарен». Он знал, что отец скажет свое «спасибо». Которое, судя по всему, очень дорого стоило.
— А как камень к вам вернется? — спросил я.
— Волян дочку мою среднюю в Петербух повезет. Она за старшего из верхувских засватана. Он и заберет.
Про то, будет ли выборгская чудь вести со мной дела, если с дворовым что-нибудь случится, я спрашивать не стал. Не нравится мне этот Волян. Не удивлюсь, что он еще стуканет Терентию Палычу, если я сейчас ляпну что-нибудь не то. А если поползут слухи о том, что я хочу разделаться с дворовым, то я серьезных проблем огребу. Ну что, Юния, теперь я не такой уж наивный, да? Понимаю с кем можно болтать, а с кем нет. Что до Лихо, она не заставила себя ждать.
— Первый раз такую сс… чудь вижу.
— Какую?
— Благодарную. Они обычно сс… себе на уме. Да за деньгой гонятся. Потому лишний раз никто сс… с ними дело иметь не хочет. А тут…
— Да, повезло. Милонег вроде нормальный мужик.
— Не в нем дело, сс…
— А в ком?
— В тебе.
Вот уж от кого не ожидал, так это от Юнии. Доброе слово оно ведь и кошке приятно. А учитывая, что Лихо отсыпала мне комплименты так редко, что я могу по пальцам пересчитать — предыдущий вот был вроде… никогда — то приятно вдвойне.
Правда, что делает Вселенная, когда в моей жизни происходит что-то хорошее? Правильно, все рушит. Вот не успел я насладиться моментом, как услышал собственное имя.
С ним вообще странное дело. Не сказать, чтобы я его не любил. По мне, так очень даже красиво — Матвей. Как выяснилось, и расшифровка вполне приличная. Как там, дарованный Господом, так? Хоть в духовную семинарию без экзаменов поступай.
Вот только, как правило, приходилось слышать имя из чужих уст в моменты, когда ты четко понимал — сейчас тебе Господь такого отсыпет, что будешь есть полной ложкой и пытаться не подавиться.
Я повернулся на звук голоса Ткача и увидел, как Михаил бодро шагает от кружала Василя.
