6
0
– Харри…
Легким жестом она заставила «самую лучшую подругу» заткнуться и с улыбкой указала на дверь веранды:
– Знаете, девочки, мне надо выйти на минуточку на свежий воздух.
– Ты точно в порядке? – осторожно переспросила я, наблюдая, как она деревянной походкой продвигается по залу, но ответа не дождалась.
Харриет случайно наступила на кубик, что-то едва слышно пробормотала под нос и отпихнула игрушку под диван. Потом вышла на темную веранду, плотно закрыла дверь.
– Она же не собирается топиться? – забеспокоилась Эмма. – Там мелко и дракон.
Неожиданно округу огласил вопль, брошенный в безразличное к людским проблемам звездное небо: «Эдвард Руперт! Поганец! Гоблин вислоухий!»
– Да нет, – вздохнула я. – С ней все в порядке.
Поорав еще с минуту и высказав все, что приходило в голову, об «отце года» – а в голову Харри приходило разное и не все приличное, – с самым безмятежным видом она вернулась в дом и спросила:
– В Блэкроке можно получить разрешительную грамоту на детей?
Прихватив с собой шаль, я вышла на крыльцо. Харви стоял, опершись о высокие перила. Над головой мерцал фонарь, о стеклянные стенки бился настойчивый, глупый мотылек.
– Передай своей подруге, что завтра мы получим все разрешительные грамоты, – проговорил он тоном судебного заступника и добавил: – Полагаю, губернатор Блэкрока ее тоже услышал.
Я кашлянула, не зная, что сказать.
– Мариса, прогуляемся до моря? – предложил он.
– Только возьму магическую палочку.
– Считаешь, без магии мы заблудимся? – усмехнулся он.
– Да я больше переживаю за освещение.
– Разве может быть что-нибудь романтичнее, чем свидание на темном ночном пляже? – спросила Харви.
Ну что ж… Он не один считал, что свидание на ночном пляже – ужасно романтическая штука. Народу, мягко говоря, собралось немало. Прежде чем ступить на песок, мы разулись и очень правильно сделали, потому как все время натыкались на какие-нибудь парочки, спрятанные в чернильном мраке, и пару раз отдавили чьи-то ноги.
Возле кромки воды собрался полный аншлаг, поэтому пришлось выбрать место подальше. Думали занять один из бамбуковых лежаков, но для этого следовало прийти чуть пораньше, когда на пляже еще светило солнце и все загорали.
– Они тут рассвет, что ли, встречают? – проворчала я.
Харви уселся рядом, а потом и вовсе опустился на остывший песок. Мягко потянул меня следом, заставляя улечься и пристроить голову на его вытянутую руку. На земле царила темнота, но небо казалось светлым, словно озаренным огромным фонарем. Звезд не было видно. Их свет гасила огромная оранжевая луна, чуть отхваченная с одного края. Она же рисовала на черном изменчивом море длинную сверкающую дорожку.
– Хочу целовать тебя, – произнес Харви, заставляя к нему повернуться.
