3
0Но выказывать сейчас свое любопытство было не к месту.
Уголки ее губ дрогнули, взгляд стал чуть мягче, но в нём светилось нечто опасное. Она была уверена в себе до предела. Девушка медленно подняла руку и провела пальцем по подбородку, убрав последние капли крови.
— Рядом со мной находится ведьмак с иммунитетом… — её голос стал теперь чуть более низким. — И его слуги… весьма интересны. Почему-то они тоже имеют иммунитет. И если бы они были такие же, как ты, я бы даже не удивилась. Но нет, двое из них — обычные люди.
Она внимательно смотрела на меня, ожидая реакции. Я же задумался: судя по всему, её магические чувства несколько ограничены, и она не смогла уловить, что у Рурика пробудился магический источник. Да и Цапля обладал слабым природным источником, который, видимо, остаётся для неё незаметным. Но Лилию она совершенно точно определила.
Я перевёл взгляд на лежащего на кровати мужчину. Кровь всё ещё текла из его шеи, его сердце билось едва-едва. Он был при смерти.
— Не волнуйся за него, — она сделал жест, словно отмахнулась от какой-то мелочи, незначительной детали. — Это его собственное желание…
— Даже не сомневаюсь, — хмыкнул я, понимая, что в этом мире есть много людей, готовых на подобное.
— Молодой ведьмак, закрытый в номере с девушкой… — её глаза засияли, в них мелькнуло пламя. Она облизнула губы и продолжила: — О нас могут подумать что-нибудь неприличное! Особенно обо мне — Виктории Стоунхендж, герцогине.
Её слова поразили меня, но я ничем не выказал своего удивления. Эта красавица, с её магией и природой оборотня — ещё и герцогиня? И что же привело такую особу в портовый город?
Светлые волосы, уложенные в безупречную косу, блестели в полумраке, а высоко затянутый корсет делал её фигуру ещё соблазнительней. Это был не просто коктейль из магии и силы — это было нечто большее. Её манера держаться, хищный взгляд, безукоризненное владение собой — всё это говорило о том, что она привыкла добиваться своего вопреки всему.
— Этот слабенький маг решил стать чем-то большим… — произнесла герцогиня Виктория, кивнув на тело мужчины на кровати. В её голосе послышалась смесь презрения и скуки. — Скоро он пробудится… и захочет кушать! На твоём месте я бы уже ушла. Мне понадобится некоторое время для дрессировки этого новообращённого.
Её тон был одновременно игривым и ледяным, будто это был не смертельный ритуал, а лёгкая светская беседа. Но затем произошло нечто, что в корне изменило атмосферу в комнате. Виктория резко поднялась на ноги и оказалась рядом со мной, настолько близко, что я даже не успел среагировать.
Лишь тонкий аромат её духов и свежая кровь на губах напоминали, что передо мной находится не человек.
