3
0
В этот момент её хватка ослабла, и моя рука освободилась. Я снова сел на пол, внимательно рассматривая два флакона — один с её кровью, другой с токсином.
Активировал духовное зрение, стараясь понять, что происходит внутри этих флаконов. Элемент в её крови отчаянно пытался бороться с заражением, но оно было сильнее. Без подпитки природного источника кровь начала густеть, чернеть, постепенно превращаясь в вязкую субстанцию.
Я попытался лучше рассмотреть сам токсин, но у меня ничего не вышло. Интересно… может быть, именно поэтому я не могу видеть оборотней должным образом? Казалось, что токсин каким-то образом блокирует мои способности.
Нахмурившись, я встал и вышел наружу. Цапля сидел на козлах, глаза его были устремлены в дорогу, но при этом он выглядел порядком измотанным.
— Через полчаса я сменю тебя, — бросил я ему.
Он кивнул, стараясь сохранять бодрость, несмотря на усталость. Я вернулся внутрь фургона и вновь взглянул на девушку. Моя решимость разобраться с тем, как этот токсин воздействует на ведьмаков, перевешивала здравый смысл."
"Следующие несколько дней прошли без особых событий. Но теперь помимо сменных дежурств, когда мы поочередно управляли фургоном, добавилось и постоянное наблюдение за девушкой. Я отслеживал каждую мелочь в её состоянии, изучая процесс заражения. Меня интересовало, как и почему ведьмаки могут сопротивляться этому яду. Рурик, конечно, был обеспокоен присутствием ведьмы в шаговой доступности от нас, но недовольства не выказывал.
Мы двигались по глухим дорогам. Старик дежурил около девушки вместе с Цаплёй, а я каждый раз во время своих смен искал что-то новое в состоянии ведьмы. Порой её тело начинало дрожать от высокой температуры, иногда она открывала рот, словно пыталась что-то сказать, но не могла. Токсин разъедал её изнутри, а природный источник с каждым днём угасал.
Пока её силы таяли, я продолжал делать записи и проводить мелкие эксперименты, используя духовное зрение. По ночам в фургоне пахло травами, зельями, потом, и было слышно только ровное дыхание моих спящих компаньонов и приглушённое постанывание девушки.
Иногда мы останавливались, чтобы дать лошадям некоторую передышку. А потом снова пускались в путь.
Было время моего очередного дежурства. Я неподвижно смотрел на уходящую в темную даль дорогу, а она казалась бесконечной, однообразной, тянущейся без конца и края. Это была очередная ночная смена. Вокруг царствовала тишина, нарушаемая лишь треском деревьев и шорохами ночной жизни.
На коленях у меня лежал меч. Последние несколько дней я не тренировался в привычном смысле, зато уделял больше времени новым экспериментам. Например, выпускал элемент в те жидкости, что находились в пузырьках на моем поясе.
