3
0Теперь их организмы работали эффективнее: дыхание стало глубже, сердцебиение ровнее, мышцы расслабились. Они могли наконец-то по-настоящему отдохнуть.
От потраченных усилий я чувствовал легкое головокружение,, но результат того стоил. Мои люди были мне не просто спутниками — за время путешествия они стали чем-то вроде семьи. И теперь, когда во мне проснулась эта новая, темная сила, я чувствовал еще более острую потребность защищать их.
Цапля как раз проснулся, когда я заканчивал. Он молча кивнул, занимая пост у двери, а я наконец позволил себе прилечь. Перед глазами все еще стояло то странное образование в груди Рурика. Очередная загадка в копилку тайн, которые нам еще только предстояло разгадать. Или не разгадать — это уже как повезет…
Я открыл глаза за мгновение до того, как дверь скрипнула, но мои обостренные чувства уловили запах Велькнута еще до того, как он появился в проеме. От него пахло яростью и свежей кровью, которую он тщательно пытался смыть. Однако мое новое обоняние безошибочно улавливало металлический привкус чужой смерти.
Он и его люди молча расположились на сене. В их движениях чувствовалась усталость и напряжение — что-то явно пошло не так.
— Следите! — бросил Велькнут, закрывая глаза. — Если что, кричите.
Я бесшумно подошел к нему — седовласый намеренно устроился отдельно от остальных, словно хотел держать дистанцию.
— Что случилось? — спросил я, понизив голос.
— Ничего! — огрызнулся он, не открывая глаз, но я чувствовал, как напряглось его тело.
— Ты своим людям можешь врать… Мне не надо, — моя рука привычно легла на рукоять меча. В тусклом свете блеснула сталь, когда я лишь немного вытащил клинок из ножен."
"— Что ты хочешь услышать? — он приоткрыл один глаз, в котором читалась смесь раздражения и усталости. — Я заплатил за эту стоянку почти тысячу золотых, а должно быть максимум двести!
— Почему они повысили цены? — продолжил я допрос.
— Из-за девки! — его голос снизился до шепота, пропитанного горечью. — Целка она. Знаешь, сколько такая может стоить?
— И сколько же? — поинтересовался я, чувствуя, как внутри поднимается темная ярость.
— Двадцать тысяч! — Велькнут сглотнул. — За право первой ночи. И потом ее снова можно продать уже тысяч за пять… Дура твоя позволила себя осмотреть местной подстилке. Конечно, дуре хочется, чтобы не только ее драли с утра до вечера. На пенсию, так сказать, уйти рассчитывает.
— Тогда пошли отсюда! — я начал подниматься, но следующие его слова остановили меня.
— Нет… — Он посмотрел на меня с неожиданной серьезностью. — Ветер поднялся. Оборотней будет больше, и не выдержат твои люди нашей погоды.
— Почему у тебя руки в крови? — я быстро сменил тему, хотя уже догадывался каков будет ответ.
— Пришлось убить двоих, самых непонятливых.
