3
0Его когти рассекали воздух в считанных миллиметрах от моего лица. Я пытался контратаковать, но мои удары, еще недавно такие сокрушительные, теперь были для него не страшнее комариного укуса.
«Думай, думай!» — лихорадочно метались мысли в голове. Я знал, что долго не продержусь. Нужно было что-то придумать, и сделать это следовало очень, очень быстро…
И тут меня осенило. Это был, конечно, рискованно, безумно даже, но это был единственный шанс.
Я резко отпрыгнул назад, увеличив дистанцию между нами. Чистокровный замер, наблюдая за мной с хищной усмешкой.
— Что, решил сдаться? — прорычал он.
— Не совсем, — ответил я и достал из кармана оставшийся пузырек с кровью Виктории. — Просто решил поднять ставки.
Глаза оборотня расширились, когда он увидел флакон.
— Откуда у тебя…? — начал он, но я уже откупорил пузырек.
«Простите, герцогиня… — мысленно произнес я, поднося кровь к губам. — Но выбора у меня нет».
Я уже почти успел сделать глоток, когда чистокровный оказался рядом. Его удар был молниеносным — флакон с драгоценной кровью вылетел из моей руки и разбился где-то в стороне. Звон разбитого стекла эхом отозвался в моей голове.
— Твою мать… — процедил я сквозь зубы. Теперь этот ресурс, пусть и опасный, но весьма ценный, был безвозвратно утерян.
Не успел я опомниться, как получил сокрушительный удар в живот. Холод разлился по телу, и я с ужасом увидел глубокий разрез на месте удара. Следующий удар пришелся в грудь — брызги моей собственной крови ударили мне в лицо. А затем меня отбросило назад.
На этот раз сломать ствол дерева не удалось. Зато моя спина при этом издала такой звук, будто во мне сломалось все сразу, одновременно. Дикая боль пронзила тело, и мне бы закричать от нее, но даже на это сил у меня не нашлось. И я понял — мои источники пусты. Ни элемента, ни магии…
Кровь еще пыталась двигаться по телу, чтобы его согреть и дать мне хоть какую-то надежду. И тогда я с силой выпустил жизненную силу. Еще в моей прошлой жизни именно ее прокляла богиня смерти, и поэтому я так быстро старел.
Тело прострелило будто электричеством. Сердце пропустило удар. Я почувствовал приближение смерти — самой настоящей, не метафорической. Краем глаза я заметил жнецов — темные фигуры в капюшонах, с ножами в руках, из тьмы двинулись в мою сторону.
«А вот хрен вам…», — мелькнула мысль. Но руки не слушались. Нельзя, чтобы Эреба узнала, где я нахожусь. Еще слишком рано… Эта сука потом мне все испортит…
Умирать я был не намерен, как и столь задешево отдавать свою душу. Но кровь покидала тело все быстрее, ледяной холод сковывал движения. Чистокровный оказался рядом, схватил меня за подбородок и поднял, словно тряпичную куклу.
— Ты расскажешь мне все! — прорычал он. Его глаза горели безумием.
