0
0А еще он был весьма неумерен в еде и питье, что сказалось на сердце. Его печень была столь велика… впрочем, кому я рассказываю. Ты сама все знаешь.
Катарина вздохнула.
От мужа пахло. Кислым потом. Болезнью. Гноем. И еще чем-то особенно неприятным. И запах этот вызывал тошноту, которую приходилось скрывать.
Хорошая жена должна любить мужа. Восхищаться. И принимать любым.
Стать хорошей женой у Катарины так и не получилось.
– Отец предложил ему не только деньги. Не обманывайся, богатых невест в Британии хватает… твой отец предложил исцеление. Не полное, нет. Но венец из желтых камней продлевал жизнь и снимал боль. Мы знали это точно, ибо именно этот венец и позволил Дживасу продержаться три дня. Три треклятых дня. Тот зверь переломал ему хребет и вскрыл живот, вывалил внутренности. Он отступил перед моим огнем, но недалеко. И тогда Дживас, поняв, что умирает, попросил подержать венец. Примерить перед смертью. Сказал, что коль подыхать, то по-королевски. И твой отец не отказал. Тогда он еще думал, что умеет быть другом. Хотя это и не помешало ему переспать с женой Дживаса. Сказал, что если друг не знает, то и возражать не станет. Да…"
"Джио откинула одеяло и похлопала по кровати:
– Ложись давай, а то утро завтра будет ранним.
И Катарина послушно забралась в постель.
– Стоило его примерить, и Дживас перестал умирать. Отступила бледность. И он сказал, что ему больше не больно. Чудовищная рана на животе стала затягиваться. И даже черные кишки не были тому помехой. Дживас запихал их внутрь… и на третий день поднялся. Понимаешь?
– Невозможно.
– Я бы то же сказала, если бы сама не увидела. А на четвертый твой отец проломил ему голову камнем.
Джио поправила одеяло:
– Закрывай глаза…
– После всего?
– Можно подумать, ты ничего страшнее в жизни не слышала.
– Слышала, – вынуждена была согласиться Катарина. – И видела. К сожалению.
– Вот и я о том. Мне он приказал молчать. Думаю, если бы он не понимал, что без меня не выберется, он бы и мне проломил. Потом приказ стал строже. Я не могла говорить о том путешествии… ни с кем, кроме него.
– Но…
– Он смешал нашу кровь. И связал жизни. А ты не давала ему никаких клятв. Да и кровь твоя… ты ведь его дочь, плоть от плоти… разница есть, но не столь и велика.
– Этот венец…
– Должен был исцелить Генриха.
– Но не исцелил, – Катарина нахмурилась. – Если ты говоришь, что он… а вместо этого…
Джио развела руками:
– Я не слишком хорошо разбираюсь в теории. Скорее всего дело в расстоянии. Мы не так далеко отошли от храма, когда Дживас попался тому тигру. Или изначальных сил хватало лишь на одно исцеление. Или в том, что камней вдруг осталась лишь половина?
– А…
– Другую он оставил безутешной вдове.
