0
0Такие простительно иметь мужчинам. Но вот… клювастый нос. Резкие скулы. Темные глаза, которые и без подводки казались огромными…
При дворе у Джио имелось множество поклонников, до которых она порой снисходила.
А здесь? Здесь, как подозревала Катарина, мьесс не оценят.
Обеденную залу привели в порядок. Почти. Во всяком случае, паутина с потолка не свисала, пыль исчезла, как и отсыревшие старые портьеры, и теперь солнце, пробиваясь сквозь окна, оживляло витражи.
А они были чудесными.
Вот дракон.
И горы.
Море. Корабль с парусами, которые пылают золотом. Далекий берег. И печальная дева на этом берегу. За ее спиной виднеется огромное древо, ветви которого расстилаются по-над головой девы, и над морем, и над кораблем, будто сами держат небосвод. А где-то дальше, на самом горизонте, обожженные солнцем, плывут корабли с клювастыми головами. И видится в них что-то донельзя зловещее.
Катарина поневоле залюбовалась. И пропустила появление тетушки.
– Ах, дорогая, я так рада, что тебе стало лучше… – тетушка Лу облачилась в золотую парчу, которая, может, была бы уместна при дворе, но не на семейном ужине. – Мальчики сказали, что ты приболела, и меня это очень огорчило… очень…
Перстни и кольца.
Ожерелье на шее. Тяжелые серьги, почти достающие до покатых плеч. И кружево огромного воротника. Такие были в моде лет пять тому. Или десять даже? Господи, как давно… целая вечность, а Катарина помнит собственный воротник из тяжелого кружева, которое укрепляли железными спицами, а уже их ставили на ворот платья. И она жутко боялась, что ворот не выдержит, что спицы упадут и кружево – подарок жениха – порвется. Тогда бы отец разозлился и сказал, что Катарина слишком беспечна. Небрежна.
Она судорожно выдохнула и стиснула кулаки.
– Да, мне лучше, – Катарина слегка склонила голову. – Мы ждем гостей?
– Гостей? Милая моя, какие гости в этой глуши. Не представляю, как этот дом вообще уцелел…
Чудом, не иначе. И принадлежал он, как Катарина теперь знала, бабке той, другой Катарины, которая единственная из семьи не отказалась от беглянки. И дом вот оставила. И прилегающие земли.
– Если хочешь знать… – знать Катарина не хотела, но тетушка Лу, потеснив Джио, взяла Катарину под руку, – молодой красивой женщине здесь совершенно нечего делать. Ты должна выезжать в свет. Для начала отправиться к нам. Мой Гарольд будет рад. Он сам говорил, что не стоит бросать бедное дитя в столь сложное для него время. Мы можем отправиться уже завтра. Я займусь твоим гардеробом, представим тебя свету, сперва, конечно…
– Витражи красивые, – Катарине надоело это слушать.
– Что? – на щеках тетушки Лу сияли золотые блестки.
– Витражи здесь красивые. Не знаете, кто их делал?
– Понятия не имею. Какая разница?
– Действительно… их ведь давно ставили.
