Вдова его величества

Туман держался у окон, колыхаясь, словно собираясь с силами.

– Жутковато, – сказала Катарина, задержавшись у окна.

И молчаливый спутник ее тоже задержался:

– Вам нечего бояться.

– Я бы не сказала, – Джио сидела у камина.

Она протянула ладони к огню, который извивался, пытаясь обхватить все бревна. И сырое дерево шипело, а огонь то и дело скатывался, исчезая в ворохе углей. Стоило Джио убрать руки, он и вовсе погас.

– Твою ж…

Катарина высвободила руку. От нее не укрылось ни раздражение, что мелькнуло на лице Джио, ни то, как вежливо отвернулся Гевин.

Зря он говорил, что лишен эмоций.

Еще одна маленькая чужая ложь.

– Нам нужно лишь продержаться до рассвета… – сказал он тихо. – Я послал гонца… и помощь придет. Мне обещали, что она придет.

– Продержимся, – Джио растопырила пятерню, и, повинуясь непроизнесенному ее слову, пламя загудело. Оно поднялось рыжим столбом, выплеснулось из камина на камни. Стало вдруг жарко, и страшно, и…

– Продержимся, – сказала Катарина, стискивая флейту.

Та была почти готова. Почти.

Не хватало самой малости, но Катарина понятия не имела, что еще должна сделать. Но острое чувство незавершенности мешало просто подойти и отдать.

А туман… туман – это просто туман.

Катарина заняла место во главе стола.

Окинула взглядом зал, слишком большой и пустой, чтобы в нем было уютно. Пламя еще гудело, жадно пожирая дерево, но его тепло уходило в стены дома, слишком большого, чтобы хватило сил согреть его лишь одним камином.

– А где… маг? – поинтересовалась она, раскладывая салфетку на коленях.

– Исчез, – Джио отряхнула брюки.

– Давно? – Вопрос Гевина прозвучал абсолютно равнодушно.

– Еще вчера…

Гевин кивнул. А Катарина промолчала. Наверное, ей следовало бы возмутиться или ужаснуться, но сил не осталось. Зато заныли вдруг руки, кожа на пальцах сделалась непривычно чувствительной, а на ладонях вовсе покраснела. Зудели запястья, предупреждая, что Катарина еще поплатится за неосторожное свое обращение с силой."

"Пускай. Она больше не жалела. О силе – точно не жалела. Вдруг подумалось, что где-то там, в глубинах тумана, остались пруд, и лилии, и луна, которая почти утонула, но не до конца. Как остались в прошлом мечты ее и наивные надежды.

А ужин подали. Знакомая мрачная женщина в платье из черной ткани, которое казалось траурным, и белый кружевной воротничок лишь усугублял впечатление.

– Не уходите, любезная, – Гевин протянул руку и почти коснулся ее, но экономка с небывалой прытью отскочила и зашипела. Некрасивое лицо ее исказилось. – И ваших сыновей кликните… это ведь сыновья?

– Племянники.

– А девушка?

– Внучка.

В глубоко запавших глазах мелькнули алые отсветы.