0
0
Глядел задумчиво, не столько интересуясь временем, сколько используя возможность продемонстрировать собственное состояние. Часы были позолоченными, а цепочка, может статься, даже золотой. И сей факт весьма заинтересовал соседку Катарины, женщину дебеловатую, степенную, обожающую рюшечки и трех дочерей, имена, да и подробности жизни которых скоро узнали все независимо от своего желания. Больше всего доставалось господину, но он не злился, а, напротив, явно чувствовал себя польщенным.
Интересно. И странно.
Странна теснота. Запахи, которых становится все больше. Многие неприятны, но Катарина согласна терпеть. И даже не тянется за платком, что пропитан розовой эссенцией. Она разглядывает этих людей, столь необычных и непривычных, что даже страшно.
Как она будет среди них? Вот так просто… взять и жить? Она уже забыла, что так можно.
– А вы, стало быть, вдова? – женщина переключила внимание на Катарину. – И давно?
– Давно, – сердце екнуло. А вдруг…
И тут же Катарина одернула себя. Это просто разговор. Обыкновенный. Не стоит искать в нем скрытых смыслов.
– Шесть лет.
– Сочувствую, – без толики сочувствия сказала женщина. – Сколько вам лет?
– Двадцать семь, – и здесь Катарина не лгала. Какой смысл?
Женщина пожевала губами, будто решая, стоит ли тратить на Катарину собственное время и драгоценное мнение, но все-таки снизошла:
– И стало быть, сирота?
– Почти. Тетушка… вот… имеется.
Упомянутая тетушка приподняла кружевной платок и кивнула, обозначая, что она и вправду имеется.
– Печально, печально… у меня есть одна знакомая, – женщина наклонилась, почти легла на колени пухлого господина, чье лицо вытянулось то ли от удивления, то ли от возмущения. То ли просто от страха не совладать с внушительными достоинствами случайной знакомой.
Этак ведь и раздавить человека можно.
– У нее весьма обширные знакомства, если вы понимаете… – громким шепотом произнесла женщина.
Катарина не понимала, но кивнула.
– И она весьма охотно способствует устройству личного счастья…
Господин крякнул, а Катарина с трудом удержалась, чтобы не сказать, что ее счастье однажды уже устроили. Хватит.
– И если пожелаете…
На нее уставились, ожидая ответа. Фыркнула мьесс Джио, а Катарина, потупившись, пролепетала:
– Понимаете… я… я так любила мужа… я до сих пор забыть его не могу. – И подхватила слезинку."
"– Ну и дура, – спокойно ответила женщина, возвращаясь на место.
Как есть. Полная.
Кто еще добровольно променяет великолепный дворец на захолустный городишко? Откажется от титула и состояния, что стоит за этим титулом? Власти? Привилегий?
Ночных кошмаров. Страха, что однажды она, Катарина, станет слишком заметной фигурой, и тогда… дворцовые лестницы круты, а коридоры темны.
