0
0Разве вы не чувствуете?
– А вы чувствуете? – Джио прищурилась.
– Как их можно не почувствовать? Нет, с меня хватит, я уезжаю. Сегодня же. Кевин, мальчик мой… – она оглянулась и, не обнаружив за плечом Кевина, обхватила себя. Губа ее оттопырилась, а бровки сошлись над переносицей. – Куда опять подевался этот несносный мальчишка?
– С ней все в порядке? – шепотом поинтересовалась Катарина.
А Джио покачала головой.
– В город уехал, – ответила она, взяв тетушку Лу под руку. – Вы ведь сами его отправили.
– Я? – еще больше удивилась та и, нахмурившись, руку попыталась выдернуть. – Что вы себе позволяете?! Это вы моего мальчика выгнали! Как так можно? Он, бедный, так старался, так старался…
– Вы заболели, – Джио произнесла это с нажимом.
И тетушка замолчала, лишь спросив:
– Я?
– Вы.
– Заболела?
– Именно.
– Глупости, – она встрепенулась. – Я никогда не болею. Я на редкость здорова. И могла бы родить много здоровых детей. И не моя вина, что мой Гарольд оказался таким… таким… – Нижняя губа ее отвисла.
– И все-таки нам кажется, что вам стоит отдохнуть.
– В моей комнате дует, – капризно произнесла тетушка. – Сильно дует!
– Выберете другую.
– Какую?
– Любую.
– Здесь везде дует!
Катарина присмотрелась к женщине, пытаясь понять, что же с ней случилось за сегодняшнюю ночь. Но ничего не увидела.
Разве что кожа бледновата. А нос будто бы заострился. Но ведь случается при болезни.
– Я больше не желаю оставаться здесь! – воскликнула тетушка. – Кевин…
– Он в городе, мама, – устало произнес Гевин. – Ты хочешь поехать к нему?
– Хочу.
Гевин поклонился. Притом показалось, что не столько Катарине, сколько Джио, которая все еще пыталась удержать тетушку Лу.
– Тогда я буду рад тебя отвезти. Но ты же понимаешь, что ты не можешь ехать в этом? – Гевин двигался с той неестественной плавностью, которая выдавала в нем ту, иную природу. – Тебе надо переодеться.
– Да? – на личике тетушки Лу вновь появилось сомнение.
– Конечно. В дорожное платье. Разве Кевин обрадуется, увидев тебя такой?
– Она меня держит!
– Она отпустит, – Гевин кивнул, и Джио разжала руки. А он коснулся матушкиного плеча. – Идем, я помогу…
– Это неприлично.
– Сумку собрать. Ты ведь не станешь сюда возвращаться?
– Нет, конечно, – она вскинула голову. – Мне нечего делать в этом доме!
– И я о том же. Поэтому вещи нужно собрать…
Он вел ее медленно, подстраиваясь под неловкую ее походку, и Катарина, глядя на женщину, не могла отделаться от ощущения, что видит не человека, но куклу. Одну из тех, раскрашенных, обряженных в платье, которые двигались по воле кукольника.
Стало не по себе.
– Она…
– Вчера и кричала, – сказала Джио, когда тетушка Лу скрылась за дверью. – Я так думаю… только подождем змееныша. Не зря к ней напросился. Посмотрим.
