7
0
— Тот, для которого ты затевала гадание. Ты всё поняла?
— Да. Но как я это сделаю? Меня к нему даже на бросок копья не подпускают, — вздохнула Налунга.
— Придумаешь что-нибудь. Ты, в конце концов, баба или чучело, веником набитое? — с мрачной иронией ответил голос. — И помни, что бы ни случилось, он должен остаться в живых. От этого и твоя жизнь зависит.
Голос исчез, а рабыня вместо ответа истово кивнула, словно собеседник мог её видеть.
— Ты чего тут расселась, рабыня? — услышала она над ухом женский голос и взвизгнула от неожиданности.
— Да что с тобой такое, женщина? Ты то киваешь, уставившись в одну точку, а то визжишь, словно свинья недорезанная.
Взяв себя в руки, Налунга обернулась и, увидев свою бывшую охранницу Мгалату, облегчённо выдохнула:
— Простите, госпожа. Я просто задумалась.
— Задумалась? О чём это? Вспоминала, как приказывала казнить моих подруг? — жёстко усмехнулась воительница.
— Ты никогда не простишь мне этого? — спросила Налунга, опуская голову.
— Простить?! — зло оскалилась Мгалата. — Ты убила лучших. В своей глупости ты погубила цвет нашего народа.
— Я не прошу у тебя прощения, Мгалата. Если хочешь, можешь убить меня. Но теперь это ничего не исправит. Ты уже не вернёшь своих подруг, но погубишь ещё одного человека.
— О чём ты? Говори, рабыня, — моментально насторожившись, потребовала воительница.
В этот момент она напоминала молодую пантеру, вышедшую на охоту. Сильная, гибкая и такая же смертельно опасная. Пережив зиму в этих ледяных, продуваемых всеми ветрами скалах, она и её подруги стали ещё сильнее, хотя очень тосковали по родным местам.
Понимая, что, не заручившись поддержкой этой женщины, она не сможет выполнить приказ, Налунга вздохнула и, глядя Мгалате прямо в глаза, ответила:
— Помнишь, когда мы только приехали сюда, я проводила для Валдина обряд вызова бога, чтобы получить ответы на его вопросы?
— Это трудно забыть, — насторожённо кивнула воительница.
— Этот бог снова говорил со мной.
— Ты проводила обряд? — моментально взвилась Мгалата.
— Нет. Он сам позвал меня. Позвал и приказал строго следить за каждым куском еды и каждым глотком воды, которые хозяин съест или выпьет.
— Но зачем кому-то травить воина? — не поверила ей Мгалата.
— Не знаю. Я сказала тебе то, что услышала сама.
— Поэтому ты сидела тут и кивала, как деревянная кукла? — мрачно спросила Мгалата.
— Да. Слышать голос божества, даже если не почитаешь его, очень страшно.
— И как ты собираешься следить за его едой и питьём?
— Позволь мне самой служить ему. Только мне.
