Варвар для особых поручений

Растерянно почесав в затылке, он неопределённо хмыкнул и, подойдя к Юргену, спросил:

— Признавайся, старый пень, сколько раз ты здесь проходил?

Многозначительно усмехнувшись, Юрген обвёл взглядом проходящие мимо берега и, помолчав, ответил:

— Четыре. Но, скажу тебе честно, этот переход был самым лёгким. Твои телеги здорово облегчили нам жизнь. Если бы не наши попутчики, мы бы уже по Хазарскому морю шли.

— Как думаешь, наш купец остался дома или всё-таки ушёл? — спросил Вадим.

— Думаю, он дома. Уж очень сильно ему хотелось осесть, — решительно ответил кормчий.

— С чего это ты вдруг так решил? — не понял Вадим.

— Глаза у него были такие, ну, как тебе сказать, с тоской, что ли. В общем, устал он по земле болтаться. По дому соскучился. Не простая у них жизнь. Годами по странам бродить. Уходишь и не знаешь, вернёшься живым или так и останешься лежать где-нибудь в степи, — вздохнул Юрген.

— Интересно, с чего вдруг такая жалость к купцам? — полюбопытствовал Вадим.

— А они чем-то на нас похожи. Такие же бродяги. Перекати-поле. И всё только для того, чтобы семьи свои прокормить. Странно наша жизнь устроена.

Бьешься, тянешься, жилы рвёшь, а в конце ничего. Хорошо если детей перед смертью увидишь, или как положено, в бою, с оружием в руках погибнешь, а не сдохнешь где-нибудь на голой скале от голода и жажды.

— Что, и такое бывало? — заинтересовался Вадим.

— И не раз, — кивнул Юрген.

Вадим с интересом оглянулся на проплывающий мимо борта берег и, помолчав, спросил:

— Сколько мы до моря идти будем?

— Сейчас по течению идём, так что через две седмицы на открытую воду выйдем, — уверенно ответил кормчий."

"Используя опыт предыдущих походов, Свейн приказал экипажу разбиться пополам, и корабли шли вперёд, не делая остановок на ночь.

Благо Юргену эти воды были хорошо известны. Пользуясь предоставившейся свободой, Вадим принялся старательно изучать берега, что называется, на всякий случай. Но его спокойное путешествие было прервано самым неожиданным образом.

Отстояв свою вахту, он растянулся на банке, планируя как следует выспаться, когда вдруг почувствовал себя странно. Это не было головной болью или каким-то подобным неприятным ощущением, это было что-то вроде щекотки на уровне мыслей.

Вздрогнув, Вадим рассеянно потёр виски, не понимая, что происходит, и неожиданно услышал голос:

— Оставь башку в покое. Это не снаружи, а внутри. И не вздумай орать в полный голос. Не пугай людей.

«Ч-что это?» — подумал Вадим, внезапно сообразив, что заикается даже думая.

— Не что, а кто. Я это. И вообще, с чего это ты вздумал в панику впадать? В прошлый раз посмелее был.

— Один?! — мысленно охнул Вадим, разом забыв, что называть его по имени было запрещено.

— Он самый, — услышал он в ответ довольный смех.