7
0
Отпустив парня, Олаф вопросительно посмотрел на своего раба и, помолчав, тихо спросил:
— Ну, что думаешь? Может, стоит приказать схватить этого бычка и допросить как следует?
— А зачем? — хитро прищурившись, спросил Никодим. — Слухи о его приходе уже по всем кланам разнеслись, и если схватим его, начнутся вопросы и пересуды. Кроме всего прочего, если он не вернётся, Акулий зуб насторожится. Ведь парень слово воина дал. Пусть идёт. Заодно и узнаем, правду ли он сказал.
— И как ты это узнаешь?
— Пустим по его следу наших людей. Они и проследят, ну и пронюхают, как в тот фьорд незаметно пробраться можно.
— Так и сделаем. А потом вырежем всю эту мразь. Этот Свейн осмелился просить у меня мою дочь. Грязный, нищий бродяга осмелился требовать себе в жёны мою дочь!
— Не стоит так сердиться раньше времени, господин. Придёт время, и вы сами, лично, уничтожите его. И я даже знаю, как сделать так, чтобы он никогда не попал в Вальхаллу.
— Хорошо. Займись этим.
— Не я, господин. Это сделаете вы сами. Своими руками. Я научу вас, как это сделать, и тогда вы будете сидеть в кресле, попивая вино, а ваш враг будет корчиться от боли у ваших ног.
— Если ты поможешь мне сделать это, я подарю тебе свободу, раб, — пообещал Олаф.
— Благодарю вас, господин. Но этот поход вам придётся совершить самому. Я раб, а значит, никто из ваших врагов не должен знать, что Олаф Рыжий прислушивается к словам презренного. Это может уронить ваше достоинство, — быстро ответил Никодим.
Он уже успел просчитать все выгоды, которые мог получить от долгого отсутствия конунга. У него уже всё было готово к побегу.
Отлично зная, как Рыжий беспокоится о том, что подумают о его действиях другие правители, Никодим принялся выстраивать все свои фразы и советы так, чтобы хозяин принимал их как свои собственные. Очень скоро всё вышло так, как хотел слуга. За Гюльфи была установлена постоянная слежка, и через седмицу пятеро воинов ушли следом за ним в тундру.
"С этого момента Олаф принялся лично отбирать воинов, которые отправятся с ним в этот поход. По совету Никодима, он отбирал только тех, кого знал уже много лет, и кто происходил родом из его собственного клана. Никому из посторонних Олаф, после побега Брока, не доверял. Ещё через луну три сотни воинов на лыжах вышли из бухты и отправились вдоль побережья на север.
* * *Возвращение Гюльфи стало приятной неожиданностью для Вадима.
