7
0
Свейн вопросительно выгнул бровь, и Рольф тут же протянул рог рабыне за очередной порцией. Заметив их пантомиму, Вадим невольно усмехнулся, подумав: «Конспираторы, вашу мать».
Он поднялся, подошёл к Рольфу, хлопнул его по плечу и спокойным, ровным голосом спросил:
— Справились?
— Ну да, — помявшись, кивнул гигант.
— Тела просто в воду скинули?
— А как ещё-то?
— Нужно было пробить желудок, мочевой пузырь и вспороть живот. Тогда точно не всплывут, — наставительно ответил Вадим, глядя ему прямо в глаза.
— Не всплывут. Мы там стаю касаток видели, — не совсем уверенно ответил Рольф.
— Ну, будем надеяться, что касатки доберутся до них первыми, — усмехнулся Вадим.
Заметив, что найдёныш о чём-то беседует с вернувшимся гигантом, Свейн не спеша подошёл к ним и, удивлённо покосившись на Вадима, проворчал:
— Барку хорошо закрепили?
— На якоре стоит. Парни палубу отмоют и придут, — кивнул Рольф.
— Спокойно прошло?
— Да как сказать… — задумчиво протянул гигант. — Со связанными руками не поспоришь. В общем, сначала трупы выбросили, а потом за живых взялись. Только вот Валдин говорит, что нужно было их для начала выпотрошить, словно треску, а уж потом за борт отправлять.
— Это ещё зачем? — растерялся Свейн.
— Чтобы не всплыли, — коротко пояснил Вадим.
— А даже если и всплывут, и что? — продолжал недоумевать ярл.
— Если за ними отправят поисковую партию… — начал Вадим, но, сообразив, что его понесло куда-то не туда, быстро перевёл разговор в другое русло: — В общем, если их искать начнут и наткнутся на порубленные тела, сразу станет ясно: был бой. Корабли пропали, тела посреди моря. А раз был бой и они все без доспехов, то бой был где-то на берегу.
— И кому придёт в голову их искать? Да даже если и станут искать, в этих местах сильные течения, так что берег, который придётся обыскивать, будет очень длинным, — задумчиво протянул Свейн. — Но совет твой нужно запомнить. Только объясни, зачем тела потрошить?
— Трупный газ. Он скапливается в кишках и заставляет труп раздуваться и всплывать. А если вспороть желудок, мочевой пузырь и разрезать живот, то газ будет выходить, и тело не всплывёт.
— Так просто? — удивился ярл.
— Очень часто то, что кажется сложным, оказывается простым, — усмехнулся Вадим.
— Ты знаешь не самые приятные вещи, но не любишь их делать. Почему? — неожиданно спросил Свейн. — Ведь ты воин, и должен это уметь.
— Уметь, делать и избегать такого дела — разные вещи. Я уже говорил, в нашем времени другое оружие. От него остаются маленькие круглые раны, значит, и крови вытекает немного. И ещё реже в наших войнах пользуются кинжалами. А с вашим оружием я иногда чувствую себя мясником на бойне.
