Варлок

Затем что-то звякнуло, и Мэри-Джейн увидела, как Демон, сжав кулак, уничтожил максимально накачанное силой заклинание файербола, безвредным фейерверком взорвавшееся в его руках.

Дочь президента и вовсе не сразу поняла, что случилось далее, лишь потом догадавшись, что кто-то выпустил по ним очередь из автоматического оружия, когда перед ней посыпались кусочки измятого свинца, ударившегося в простенький по своей структуре, но необычайно мощный воинский щит, выставленный незнакомцем.

И именно в этот момент её дуэнья, женщина, которую она с детства любила и уважала и которая только что бросила её, оглянулась.

Увидев, что случилось с предателем, она вся затряслась, громко и истерично заорала, а затем уставилась на Мэри-Джейн перекошенным от ненависти лицом и, завизжав: «Сдохни, мерзкая тварь», бросила в неё пусть слабый, но всё равно смертоносный комок огня.

Закрывшись руками и закричав, девушка зажмурилась, правда, в последнее мгновение увидев, как заклинание взорвалось, опалив лежащие валяющиеся на земле трупы, столкнувшись с силовой волной, выпущенной резким взмахом руки Демона.

А затем этот мужчина просто исчез, как и голова её сошедшей с ума дуэньи. Мэри-Джейн не успела сообразить, куда она делась и почему, как из обрывка шеи всё ещё стоящего на земле тела фонтаном забила кровавая струя, а сама она ощутила себя летящей по воздуху, поддерживаемой чьими-то крепкими руками, после чего потеряла сознание.

Очнулась она внутри защитного купола, где сгрудилось множество народу, жмясь к поддерживающей его стабилизацию девушке-магу. Лицо последней она хоть и видела снизу, но оно показалось ей очень знакомым.

– Инна, – не узнав своего голоса, произнесла американка, приподнимаясь на руках и чувствуя, как тело сотрясает дрожь от сансарных всплесков, обрушивающихся на полог щита заклинаний.

Мэри-Джейн была слабым магом. Она едва преодолела планку Новайса и уже знала, что это предел и ей никогда не стать «супергероем»… но не поразиться той колоссальной мощи, что сдерживала сейчас русская принцесса – просто не могла. Используемая той сила проникала сейчас в каждую клеточку её тела, отзываясь в нём болезненной вибрацией.

Так что же должна была сейчас ощущать её спасительница!

– Привет, Мэри… – проговорила по-английски цесаревна, по лицу которой катились крупные капли пота. – Рада, что ты… очнулась.

– Это вы! Это вы, русские, во всём виноваты! Меня хотел убить ваш герцог Кузима Еиепимов и эти люди… – внезапно даже для себя самой завизжала Джеди, и хоть и не хотела говорить ничего подобного, с ужасом поняла, что не может остановить начинающуюся истерику.