Варлок

В соответствии с разделом пятым, параграфом вторым, пунктом третьим, поправкой сотой, международный дуэльный кодекс разрешает дуэлянту использовать подручные средства для защиты, если оружие противника технологически значительно превосходит его собственное.

– Вы очень хорошо знаете кодекс, молодой человек, – улыбнулся аристократ. – Что насчёт раздела третьего, параграфа шестого, пункта третьего? Там нет поправок…"

"– Зацеп-наручник рапирного комплекса не является темляком, запрещённым в апокрифиальных правилах, то есть дополнительной верёвочной или иной конструкцией и…

– Мы всё ещё можем скрестить клинки…

– … – Парень быстро зыркнул на зло осклабившегося барончика, на уже пришедшего в себя бретёра и громко ответил: – Я ошибся.

Снимаю свои возражения! Но темляк ни в коем разе не причина для дисквалификации!

– Кто же спорит… – улыбнулся его собеседник, а затем тихо, так, что даже я с открытой шестой чакрой с трудом смог его услышать, произнёс: – Ещё раз, щенок, остановишь дуэль, чтобы помочь своему нанимателю, и считай, что ты труп.

Секундант побледнел, а аристократ, развернувшись на каблуках, быстро подошёл ко мне и стоящему рядом Вальке.

Кивнул мне и окатил приятеля таким ледяным взглядом, то тот даже отступил на пару мелких шагов.

– Если вы, юноша, взялись быть секундантом. Извольте, сами выполнять свои функции. Проверить оружие противника перед дуэлью – ваша прямая обязанность! – произнёс он и, не дожидаясь ответа, вернулся в толпу зрителей, встав недалеко от Аськи с кавалером.

– Прости, Кузьмище… – прошептал приятель. – Мой косяк.

– Забей… – тихо ответил я. – Ты этот кодекс хоть в глаза видел. А я – так вообще ни разу.

М-да… А руку-то я вражине хорошо рассадил.

Хоть и бил словно прутом. Кувыркаясь по полу, бретёр обильно поливал его кровью, а сейчас, придя в себя и воспользовавшись небольшой паузой, всё так же молча, даже не кривясь от боли, отодрал от своей рубашки длинный лоскут, сноровисто перебинтовал повреждённую кисть.

– Знаешь, – тихо произнёс Валька, как и я, рассматривая противника, а затем, покосившись на японку, явно ожидавшую, когда тот закончит перевязку. – Не нравится мне как-то всё это.

Так как против этого не возражал ни мой секундант, ни тот аристократ, знаток «Дуэльного кодекса», внимательно рассматривающий парня, я тоже не стал влезать.

Не хотелось показывать лишний раз своё невежество, это раз, тем более что подобный поступок вполне подходил под моё представление о «благородстве», так что я посчитал, что это может быть оценено зрителями. Ну а два – кровотечение из такой раны он всё равно полностью не остановит, помогать ему тоже никто не рвался, а значит, что продолжит бой ослабленным.

– Что именно? – я внимательно посмотрел на приятеля.