Варлок

А скольких я одна смогу родить для тебя, пока не стану бесплодной? Пять? Семь? Двенадцать? Пусть даже мы благодаря твоей силе выстоим в намечающейся буре… но в будущем герцогский род Ефимовых всё равно будет обречён. А я… я… я не хочу! Не хочу, чтобы моих детей ждало…

Уткнувшись личиком в ладошки, Нина разрыдалась, и я не нашёл ничего лучшего, как обнять её и, поглаживая по вздрагивающей спине, прошептать что-то успокаивающее. В комнату быстрым шагом вошла Инна, застыла на секунду на пороге и, видя, что Нина её не заметила, взглядом спросила меня, стоит ли ей уйти.

Я кивнул.

Глава 11

Первый семейный совет состоялся спустя полчаса под моим непосредственным председательством – что подразумевало за мной право сидеть на своём месте, многозначительно молчать и не мешать умным людям общаться. Постоянные «члены» с правом голоса единодушно выдвинули основной вопрос в виде первого выхода герцога Ефимова в свет и долго, с удовольствием чесали языками на наиважнейшую тему – как сделать поход к Лепестковым-Каменским эффектным и незабываемым и кто что оденет.

В результате совместными усилиями присутствующих пришли к консенсусу и постановили – местные магазины не катят, да и вообще у высокого собрания просто нет сейчас такого количества игровых тугриков, чтобы одеться соответствующим образом.

Так что было решено задействовать связи и устроить блицкриг на московские бутики. Причём мнения председателя никто не спрашивал, потому как моё участие в рейде предусматривалось автоматически.

Как главного манекена, мужа, гарантии от неприятностей и человека, который ничего не понимает в одежде и стиле, но на чью потрясённую морду лица всегда приятно полюбоваться! Во всяком случае, так хором утверждали те, кому доводилось дефилировать передо мной как в неглиже, так и «ню».

Постоянный «член» без права голоса – Аська, принимала активное участие в обсуждении, забыв, что слова ей не давали, а затем и вовсе подняла тему «Почему папа такой гад, обещал погулять со мной, но сегодня не сделал! А ещё Ленка – бяка!» и выдвинула ультиматум, в случае невыполнения которого обещала перейти в непримиримую оппозицию.

Пришлось разводить коррупцию, давать взятку в виде куска торта «Прага», к которому «дочка» была неравнодушна, и в очередной клясться, что: «Как только, так сразу!»

Затем демарш устроили делегаты-наблюдатели, которые тоже не преминули плотно поучаствовать в заседании, потребовав, чтобы их тоже немедленно ввели в состав «семьи».