Варлок

Уж не знаю, как там у вас, в Североамериканской Либерократии, а у нас с этим строго…»

Махнув нам рукой, американец вернулся в ресторан, и мы вновь взялись за дело. По ходу выяснилось, что при транспортировке всё-таки случился бой, несколько ящиков подтекали, хорошо ещё, что только наш один, а остальные два предназначались Центральному универсаму. Не трогая и не перемещая повреждённую тару, как и положено, сделали фотки, вызвали менеджера и экспедитора, и уже они совместно заполнили протокол о доставке части товара в некондиционном виде, а заодно скопировали данные с контрольного чипа упаковки.

– Малой, я радио включу? – спросил у меня Валера. – Окей?

– Да врубай, – согласился я, думая о своём.

– Слушай, а я вот всё узнать хотел, – напарник сбегал в подсобку и вернулся с бумбоксом «Вега-250 Модерн». – А чего это ты в грузчики подался? Ну, в смысле, ты же на ресторанной кухне записан? Чё не там?

– Здесь платят больше, – ответил я, опуская ящик на платформу. – Понимаешь, ресторанная кухня с точки зрения найма рабочих рук – вещь практически безразмерная. Ну а мальчик «подай-принеси» – персона, которой можно положить минимальный оклад.

Так что, Валера, официально я в летний период ежедневно по шесть часов вкалываю на кухне, ну а реально работаю грузчиком, через день, когда товар принимаем. За нормальный, взрослый оклад. Понял?

– То есть зарплата у тебя чёрная, что ль?

– Она самая.

– Вот только я не понимаю, малой, а Тамаре в чём с того выгода?

– Деньги на вас, великовозрастных лоботрясах, экономит, – я ухмыльнулся. – Соцвыплаты, пенсионка, страховка, поощрительные и так далее. Список дополнительных затрат на нормального работника огромный, а я получаю только то, что заработал – и вуаля, все счастливы.

– Ты языком об этом чесать не боишься? Вдруг я кому надо маякну, и будут у вас всех проблемы…

– А ты расскажешь? – я с интересом посмотрел на немного стушевавшегося парня.

– Ну нет, но…

– А зачем тогда болтаешь?

– Да я просто… – В этот момент радио соизволило включиться, и двор огласил противный голос певца, известного как «Тасяся Боц».

– Ты любишь – меня! – завизжал он, извергая из маленькой коробочки свой скрипучий и очень немелодичный голос. – Я – люблю тебя! Вместе мы пара… нам не до пер…

Валера отчаянно тыкал на кнопку смены канала, страстно мечтая отключить Тасясю, но как назло коробочка была чисто автоматической и не желала прощаться с исполнителем до тех пор, покуда не поймает чёткий сигнал другой станции.

Наконец эпатажный Боц смолк, что-то щёлкнуло, и заиграл аккордеон.

– К космосу от бога, вам лежит доро-о-ога! – лихо запел знакомый мне голос. – Лети и не грусти, что я здесь остаюсь! Увидимся ещё! Ведь я тебя дождусь! Ой – Землёю я зову-у-усь!

Вот это уже было даже неплохо.