Варлок

Ветер нанёс на неё сору, не похоже было, чтобы после моего отъезда ею кто-нибудь занимался, что, впрочем, неудивительно.

– Ты здесь живёшь? – с лёгким удивлением спросила Марина, осматривая вытоптанный внутренний двор, стоящую под навесом старенькую «Ладу-Калину», развешенное на верёвках стираное бельё и разбросанные то тут, то там детские игрушки.

– Я здесь жил, пока не поступил в техникум, – ответил я. – А что?

– Ну, – девушка немного смутилась, – я просто думала, что… А тут…

– Ну да. Тут у нас вот так, – хмыкнул я. – Это вам не роскошная загородная дача тайного олигарха.

– Да я не… – хотела было что-то ответить Марина, однако в этот момент из сарая вынырнула кудрявая девочка лет двенадцати, держа в руках большой металлический таз, и застыла на пороге, увидев незваных гостей.

– Кузя? – словно бы не веря своим глазам, воскликнула она.

– Привет, Мань, – я улыбнулся младшей сестре. – Родители дома?

– Братик! Кузя приехал! – Таз с грохотом полетел на землю, а визжащий от радости ураган сию же секунду оказался у меня на шее."

"Потрепав по кудряшкам сестрёнку, я был немедленно атакован ещё двумя выскочившими из дома младшими братьями.

И почти сразу же к нам присоединился забавный щенок, похоже, помесь немецкой овчарки и колли, который, пища, словно игрушка, принялся прыгать вокруг, не очень понимая причин всеобщего счастья, но непременно желая присоединиться к веселью. И тут же улыбка сползла с моего лица.

На крыльце появился отец. Невысокий лысеющий мужчина в тяжёлых роговых очках с редкой, неопрятной бородой и кустистыми бровями. Как всегда, он был одет в свою чёрную повседневную рясу, а на груди висело крупное распятье.

Стоило ему увидеть меня, в окружении братьев и сестры, как на лицо его набежала тень. Не удосужившись даже поприветствовать своего блудного сына, он развернулся и скрылся в доме. Разве что дверью не хлопнул. Почувствовав неладное, дети притихли. Аккуратно опустив Маньку на землю, я поморщился. Тяжёлого разговора мне было не избежать, ведь частично из-за отца я и вернулся в Чулым, и мне крайне не хотелось бы, чтобы эта кратковременная встреча закончилась очередным грандиозным скандалом. Так что, загнав поднимающееся из глубины души раздражение в самый дальний угол, хотел было уже последовать за ним, как на плечо мне опустилась рука Куратора.

– Тебе лучше подождать здесь, – не терпящим возвражения голосом произнёс он и, подмигнув в ответ на мой удивлённый взгляд, направился в дом.

– Кузь, – Маша, на правах старшенькой среди собравшейся вокруг детворы, подёргала меня за рукав. – А кто это?

– Этот-то? – задумчиво произнёс я, глядя как Куратор исчезает в темноте прихожей. – Это, Маня, человек самого Императора.