1
0— Может, потому, что ты единственная из всех женщин, кто за тысячу лет взялся утверждать такое.
— Что?
— Что я взял ее насильно.
Шей ужаснулась:
— Я никогда не говорила, что…
— Нет? Ты лежишь в моих объятиях и рассуждаешь о рабстве и принуждении, пытаясь убедить себя, что не могла меня хотеть. — Его резкий голос хлестал, как плеть. — Ты бы предпочла поверить, что я взял тебя силой, лишь бы не признаваться, что это твоя собственная страсть привела к тому, что случилось между нами.
Шей опустила глаза. Конечно, он прав.
— Чего ты от меня добиваешься?
— Правды.
Шей с неохотой подняла глаза.
— Какой правды?
— Признайся, что ты меня хочешь. Ничего больше, только это.
Шей облизнула губы.
— Признаю, что ты очень красив и, конечно, у тебя богатый опыт.
Глухо зарычав, Вайпер схватил халат и набросил на плечи.
— Хватит.
Окаменев от страха, Шей смотрела, как он уходит.
— Куда ты?
Он ответил не оборачиваясь:
— Куда угодно, лишь бы подальше. Если после всего, что между нами было, ты продолжаешь считать меня чудовищем, тебе не на что надеяться.
Спрыгнув с постели, Шей бросилась ему вслед и загородила ему путь.
— Вайпер, подожди.
— Что на сей раз? — Он окатил ее презрительным взглядом. — Ты уже унизила мою гордость и мужское достоинство. Что еще тебе захотелось уничтожить?
Ее губы невольно задрожали."
"— Не думаю, что кому-нибудь под силу унизить твою гордость, вампир. — Она смело схватила его за отвороты халата, намеренно прижимаясь к нему обнаженным телом. — Видит Бог, тебе достанет гордости, чтобы поделиться с половиной жителей Чикаго.
Он замер, глядя на нее подозрительно:
— А честь мужчины?
Шей улыбнулась, нежно ласкаясь к нему:
— И этого не меньше.
Вайпер колебался. Уязвленная гордость боролась в нем с искушением. Им снова овладевало желание.
— Значит, не меньше?
Восставшая плоть тяжело ударила Шей в живот.
— Может, еще больше.
Покачав головой, он обнял Шей, инстинктивно обхватив ладонями ее обнаженные бедра.
— Хочешь свести меня с ума? В наказание за то, что имел глупость купить тебя у Эвора?
Запрокинув голову, она смотрела в его прекрасное лицо. Шей могла бы сказать, что попытается укротить свой нрав. Но это было бы ложью.
— У меня это не очень хорошо получается, — сказала она.
Он повел бровью:
— Что именно?
— Заводить романы.
— А у нас, значит, роман? — спросил он. — Это так называется?
Плохо понимая, что делает, Шей просунула руки под халат. Она обожала кожу Вайпера. Такая гладкая, словно прохладный шелк под пальцами.
— Тебе лучше знать, ты и скажи.
— Ты меня заводишь, и я тебе ничего не скажу. Лучше покажу, — хрипло ответил он. Его взгляд потемнел, а клыки начали удлиняться.
Шей сладко поежилась.
— Я всегда предпочитала делать, а не болтать, — прошептала она.
