4
0И накинулась на него с поцелуями. Знаешь, это было выше моих сил… к такому меня жизнь не готовила. А дальше я ничего не помню. Только острую боль в груди…
Нервно сглотнув, Ирина не нашлась с ответом. Да и что тут скажешь?
Тяжело вздохнув, она еще крепче сжала подругу в своих объятиях, вкладывая в данный жест всю любовь, на которую только была способна. Ленка послушно обмякла и притихла, погрузившись в собственные мысли. Переживания. Так они и просидели в тишине остаток пути.
В итоге, поразмыслив хорошенько, Ирина пришла к выводу, что не может бросить подругу одну в таком удручающем состоянии.
«Да. Так будет правильнее. И спокойнее».
Спустя некоторое время таксист высадил их у нужного подъезда.
Поднявшись в квартиру, девушка обнаружила, что мама, как обычно, задремала в зале. Сон сморил ее прямо на диване перед включенным телевизором. Проводив Белову в свою комнату, Ира выделила ей свежее полотенце, запасную зубную щетку и чистую атласную пижаму.
Подруга направилась прямиком в душ, а Синицына вернулась к матери.
— Мам?
Родительница встрепенулась, сладко потягиваясь:
— Уже вернулась, милая?
— Угу!
— Сколько там натикало?
— Второй час.
— Хм! А говорила, не раньше четырех вернешься! Случилось что-то?
— Нет, просто в клубе стало скучно! Ты что, собиралась меня ждать?
— Конечно!
— Ну зачем, мама?
— Затем! Я, вообще-то, волнуюсь!
— Но тебе же завтра в первую смену — не выспишься…
— Теперь высплюсь, — снисходительно улыбнулась мать, ласково взъерошив ее волосы.
— Конечно! — помогла ей выпутаться из пледа. — Ленка останется на ночь.
— Прекрасно. Я напекла пирожков с луком, яйцом, картошкой и ливером. Перекусите завтра. В холодильнике найдешь заготовки для салатов. Перед подачей заправь майонезом. Захочешь чего-нибудь особенного — сама приготовишь! Ну все, солнышко! Увидимся вечером. Доброй ночи!
— Доброй, мамуль!
Расцеловав Ирину в обе щеки да крепко обняв напоследок, мама удалилась в дальнюю спальню, и плотно прикрыла дверь.
Похоже, до ванной подруга так и не добралась — слишком обессилела.
Себе подобной роскоши позволить Ирина не могла, и потопала в душ. Сполоснувшись на скорую руку, она тщательно почистила зубы, насухо вытерлась махровым полотенцем (которое позже обернула вокруг влажных волос) и облачившись в короткий шелковый халатик, направилась прямиком на кухню. Пустой живот урчал. Аппетит разыгрался просто зверский.
