— Прости, родной, но я не понимаю. О каких тратах речь?
— Так это… женюсь же скоро!
— ЧЕ? — паника накрыла с головой. На глаза навернулись непрошенные слезы. — Как? Зачем? Почему так рано? Ты что творишь? Мы ведь даже не знаем ее! Вдруг она авантюристка? Разобьет тебе сердце и бросит! Вдруг она плохая? Ужасная! Не торопись, пожалуйста! Я не готова… делить тебя с ней!
— Ш-ш-ш! — Юра с некой затаенной нежностью стер влажные дорожки с ее щек. Затем, ломая легкое сопротивление, устроил голову Ирины на своем плече. — Дольше тянуть нельзя — она в зоне риска. Семья неполная.
Отстранившись, Синицына уставилась на Чижа, буквально каменея от ужаса.
— Господи! — выдохнула, прикрывая рот ладошкой. — Бедняжка!
— Нет! Я не оставлю ее там — не смогу!
— Знаешь, — она шмыгнула носом, пытаясь восстановить контроль над эмоциями, — я тобой горжусь! Ты у нас — настоящий мужчина!
— Увидишь, сестренка, — воодушевленно затараторил Юрка, — вы обязательно подружитесь! Она у меня хорошая, правда.
Ирина неопределенно пожала плечами:
— Не страшно! В другой раз познакомишь. Не дави на нее, ладно?
— Постараюсь!
— Погоди, — девушка нахмурилась, — а как ты узнал, где я нахожусь?
— Вот вы странные! — брат демонстративно закатил глаза.
— Так скоро?
— Угу! Нужно ее домой отвезти и в ночь на работу заступать.
— Понимаю.
— А ты уже хорошая! Больше не пей!
— Я только один коктейль приговорила…
— И достаточно с тебя! — он сурово сдвинул брови. — Как домой соберетесь, позвони. Я вас отвезу. Ферштейн?
— Я-я!
— Ну все, солнце, побегу!
Обняв и поцеловав ее напоследок, Чижов стремительно зашагал в сторону выхода. А Ирина так и продолжала заторможенно смотреть ему вслед, пытаясь хоть как-то прийти в себя после полученной информации.
В этот самый момент кто-то мягко коснулся ее плеча.









