Чувства навыворот

О! Она с превеликим удовольствием расцарапала бы сейчас его наглую высокомерную физиономию. Прямо до крови!

— Ты чего до нее докопался, Славик? — возмущенно ринулась на ее защиту Ленка. — Нормальная у Ирки попа. Красивая. Многие парни заглядываются. Смотрю, и тебе спать спокойно не дает?

— Не встревай, Лен! Забыла, чем все в прошлый раз закончилось? — тихонько рыкнул Красницкий, намекая на тот случай, когда из-за их с Ириной ссоры в кабинете директора оказалась именно Белова. С родителями. Вновь впившись взглядом в свою «жертву», Слава продолжил.

 — Я серьезно, Синичка! Ты очень близка к тому, чтобы свернуть себе шею! Не скажу, что против подобного сценария, но не на восемнадцатом году жизни же! Хоть до двадцати-то протяни!

— Иди к черту! — зашипела Ира, пребывая вне себя от ярости. — Молись, чтобы я не спустилась, придурок!

— Ой, как страшно! — бросил он ядовито. — Вниз. Быстро!

К величайшему облегчению, именно этот момент выбрал Макаров, чтобы появиться на факультативе. Его присутствие ознаменовалось громким свистком.

Лена в ту же секунду засияла, как маленький бриллиант. И спину подобно кошке выгнула, выпячивая грудь вперед. Приготовилась, словом. Только зря. Сосредоточив все внимание на учениках, девушек преподаватель не заметил. Ведь их попросту не должно было здесь быть.

— Что, парни, все в сборе?

— Да, — дружный хор голосов прозвучал в ответ.

— Отлично. Тогда накатываем басы на колонках, разбиваемся на команды и погнали. Играем до… Тьфу ты, ну ты! Белова!

Наконец, он ее увидел.

До одури влюбленную в него девочку. И мужчину стало действительно жаль. Помрачнел он в мгновение ока.

— Как, Белова? — гримасничая, схватился за сердце. — Как ты сюда попала?

Подруга непонимающе пожала плечами:

— Через дверь…

— Как раз это мне и непонятно! Я все стены здесь залил святой водой. Церковный ладан раскидал по углам. Священник сказал — нет защиты от злых духов мощнее. Ты просто не могла просочиться!

Зал взорвался истерическим хохотом. Чего греха таить, не удержалась и Ира.

Ленкина одержимость учителем становилась комичной.

— Не там злых духов ищете, Виктор Эдуардович! — обиженно насупилась подруга. — Я почти ангел! Да на меня молиться можно!

— Да ну? — мужчина прищурился. — Правда, что ли?

— Конечно! Я не пью. Не курю. Матом не ругаюсь. В порочных связях не состою. И вообще, всю… себя для Вас берегу!

Макаров поперхнулся собственной слюной. Покраснел. Громко закашлялся.

— Белова, ты бредишь, что ли? — рявкнул, отдышавшись.