Чувства навыворот

— Меня, Ирина! — заявил он, став серьезным в одно мгновение. В секунду. — Вот как ты будешь жить без меня после школы, а? Я ведь у тебя под кожей!

— По… под кожей? — Ирина невольно захлебнулась собственным негодованием. — Нет, Славик, ты у меня не под кожей! Ты у меня в печенках!

— Неужели так глубоко, пучеглазая?

— Придурок!

— Скучать будешь!

— Чего ты там себе напридумывал? — практически взвизгнула она, безмерно возражая. Щеки от смущения обожгло предательским румянцем. — Не буду я скучать! Ни дня! И вообще…

Договорить девушка не успела. В следующую секунду буквально лишилась дара речи.

Ее язык онемел, сердце ухнуло в пропасть, а в висках громко застучало. Колени превратились в желе (ровно, как и мозг), и если бы она не цеплялась сейчас так крепко за его пиджак, непременно рухнула бы на пол.

Причиной подобной реакции стало поведение Красницкого.

Странное, нелогичное и совершенно ему не свойственное.

«Он… зачем он нюхает мои волосы?»

— Слав?

— Молчи!

— Что ты…

— Я сам не знаю!

— Ты давай, это… отойди!

— Не могу!

— Почему?

— Ты очень крепко меня держишь!

— Ой, извини!

Нервно сглотнув, Синицына разжала кулаки так быстро, как только смогла.

Однако, несмотря на вновь обретенную свободу, Вячеслав не спешил отстраняться. Более того, играючи, поманил к себе пальцем, точно ребенка неразумного. Девушка нахмурилась, ожидая очередную пакость.

Гордо расправив плечи, одноклассник вновь продемонстрировал ей свои часы. Очевидно, не желая более тратить силы на пререкания и уговоры, он просто взял и… практически хозяйским жестом… запихнул их в задний карман ее брюк. И вдруг застыл, точно громом пораженный, шумно выталкивая воздух из легких.

Вздрогнул и запыхтел, будто паровоз, ползущий в гору.

Надрывно. Рвано. Тяжело.

Ирина завороженно наблюдала, как стремительно темнеет взгляд Вячеслава. Стекленеет. Плывет. Соловеет.

А спустя мгновение «торкнуло» уже ее. Да так чертовски сильно, словно статическое электричество сквозь тело пропустили.

«Он же… он до сих пор не убрал свою руку!»

Слава продолжал держать обжигающе горячую ладонь в ее кармане.

Точнее, в заднем кармане. А еще точнее… прямо на ягодице.

«О, черт!»

Синицына даже подпрыгнула на месте, чувствуя, как неумолимо дрожат его сильные пальцы, прижатые к ее упругим мышцам.

Глаза чудом не выскочили из орбит — неимоверно увеличились от бескрайнего изумления. Шока.

— Ты, — голос предательски дрогнул, — ты что, лапаешь меня?

Красницкий шумно сглотнул:

— Не совсем…

— Ты! Лапаешь! Меня!

Сбросив с себя оцепенение, молодой человек раздраженно отдернул руку:

— Не говори ерунды! Я просто вручил тебе сувенир. На память.

— На память? — зашипела Ирина, не будучи не в силах более сдерживать эмоции.