4
0Разлучить!
— Сынок…
— Я никогда тебе этого не прощу! Никогда!
— Слава…
Посмотрев на нее в последний раз, он презрительно прищурился. Справедливое решение зрело в мыслях.
— Пап, очень тебя прошу: вышвырни эту женщину из нашего дома, пока я не сделал это лично! Не хочу даже видеть ее, когда вернусь — пусть у матери своей живет. Уверен, им вдвоем будет очень весело!
Отец ободряюще похлопал его по плечу.
— Не нервничай так. Успокойся!
— Я не могу! Мне нужно к ней! Она… она, наверное, с ума там сходит!
— Ты удивишься, но нет. Ирина гораздо сильнее, чем кажется.
— Я погнал…
— Нет, дружочек, в таком состоянии тебе за руль нельзя, — родитель вручил ему ключи от своего автомобиля. — Подожди в моей машине. Сам тебя отвезу!
Благодарно кивнув, Красный медленно поплелся к выходу.
— Ну, что, Васелина? — раздался за спиной леденящий душу голос Антонины Ильиничны. — Теперь мы перейдем к деталям, которые ты хорошенько уяснишь…
Оказавшись во дворе, вдыхая полной грудью прохладный октябрьский воздух, он мог думать только об одном. О том, от чего вопреки всей ситуации ликовало сердце.
«Беременна! Моя пучеглазая беременна! У нас будет ребенок!
Наконец-то! Наконец-то у меня получилось пометить ее, как следует!»
* * *Напрочь забыв о существовании звонка, Красницкий принялся барабанить в дверь, едва добрался до квартиры своей отчаянной девочки. И когда эта самая дверь распахнулась, время замедлило свой ход. Секунда. Вторая. Третья. А затем, как выстрел в голову разрывными, прозвучал ее тихий вкрадчивый голос:
— Ты… пришел!
— Разве могло быть иначе?
— Не знаю…
— Теперь знай! Подыхать буду, но к тебе приду!
Пауза.
— Я скучала!
— Я тоже!
— Докажи!
Вломившись в квартиру, он подхватил Синичку на руки. Жадно, даже остервенело, набросился на ее губы, вгрызаясь в сладкий девичий рот, точно сумасшедший. Ответный сладострастный стон превратил кровь, бегущую по венам, в самый настоящий кипяток. Кипяток, мгновенно устремившийся к его каменеющему паху. Стараясь насытиться прикосновениями, Слава нетерпеливо срывал с нее одежду. Будучи не в силах сдерживаться, жестко сминал ручищами ее плоть, наверняка оставляя следы на нежной коже.
Ирина не возражала. Она уже вовсю орудовала своими острыми коготками на его спине, собственнически впиваясь ими в мышцы и урча при этом, как довольный котенок. Чуть отстранившись, Красный переключился на ее шею.
— Слав?
— М-м-м?
— Мне нужно тебе кое-что сказать.
— Так говори!
— Я… я… а ты меня сильно любишь?
— Нет!
— Охренел?
Не сдержавшись, Вячеслав коротко хохотнул, прихватывая зубами чувствительную мочку ее уха.
