«Боже, что я творю? Что я вообще наделала?»
Скользнув мимолетным взглядом по зеркальной поверхности стоящего рядом шкафа, и вовсе ужаснулась. Ведь совершенно не узнала собственного отражения. Девушка, взирающая на нее оттуда, выглядела жалко. Взъерошенная. Зареванная. Перепуганная до трясучки. Трусиха, одним словом. Трусиха, коей Ирина никогда в своей жизни не являлась.
«Так, стоп! Стоп!»
Вдох. Выдох. Еще. Опять. И снова.
Наконец, пульс начал приходить в норму, а сознание — проясняться.
Однако голос Красницкой все еще звучал в ее ушах незатихающим набатом:
«Мерзавка! Твой выбл*док никому здесь не нужен! Завтра же пойдешь и выскоблишь из себя все, что связывает тебя с моим сыном!»
— Это мы еще посмотрим! — настырно зашипела в пустоту Синицына, впиваясь ногтями в собственную кожу едва ли не до крови.
«Где гарантия, что, однажды переходя дорогу, ты не угодишь под машину? Опять же, кто из нас застрахован от нападения уличных наркоманов и гопников? Никто, милая! Никто! Мы, женщины… такие хрупкие и уязвимые создания!
… уязвимые…
… уязвимые…»
Беспрерывно прокручивая в памяти их разговор с Васелиной Анатольевной, Ирина пришла к самому логичному умозаключению: в одиночку ей против нее не выстоять.
Очень хорошо знала. Сомнения, конечно, были.
Но на кону стояло слишком многое. Судьбы. Жизни.
«Если я не сделаю этого сейчас, если не решусь на столь отчаянный шаг, то завтра может стать уже поздно! Поздно для всех нас!»"
"Снедаемая противоречиями, девушка медленно побрела обратно в прихожую, ибо именно там оставила свой мобильник, с помощью которого в очередной раз вызвала такси, указав в пункте назначения до боли знакомый, но практически забытый адрес.
Автомобиль затормозил у огромного фамильного особняка, на территорию которого ее нога не ступала уже более шести лет.
Как ни странно, охрана без проблем пропустила девушку на частную территорию. Им оказалось достаточно одного-единственного взгляда на Ирину, чтобы сделать верные выводы. Очевидно, свою хозяйку они предупредили сразу же, ведь та выскочила на улицу практически босая и еще до того, как ее внучка добрела до главного входа.
Время остановилось, когда их взгляды схлестнулись.
Веки защипало.









