4
0
— Ты этого не сделаешь! Ты никогда так со мной не поступишь!
— Возможно. Но лучше не проверяй.
— Ненавижу! — не отдавая отчета собственным действиям, она набросилась на бывшего одноклассника с кулаками. — Ненавижу! Гад! Придурок! Скотина!
— Ну, а я… я просто люблю!
Блокируя удары, Красницкий заключил Ирину в свои давящие объятия.
Обездвижил. Уткнулся носом в рыжую макушку и блаженно застонал, втягивая ноздрями аромат ее волос. Девушка дернулась, пытаясь освободиться, чувствуя, что начинает уплывать от его нечаянной близости. Что собственное тело ее предает, а сердце млеет от столь желанных ласк.
— Неделя, — глухо пробубнила она, невольно подставляя для поцелуев свою шею. — У тебя в распоряжении всего неделя, чтобы принести извинения моей маме! Если ты этого не сделаешь, клянусь, я от тебя уйду! И мне будет абсолютно все равно, кто из университетских придурков затрет до дыр наше с тобой видео!
* * *— Сами вы дуры! — возмущалась на весь коридор студенческой поликлиники Ленка, доказывая одногруппницам свою «компетентнейшую» точку зрения относительно хирургической дефлорации. — Лучше, наверное, в свой первый раз от удовольствия орать, а не от боли!
Их староста Юля Попова с подобным утверждением была не согласна.
— Девственности нужно лишаться естественным путем! Ее нужно дарить своему мужчине! Как ты потом ему докажешь, что он у тебя первый?
— Ничего я и никому не собираюсь доказывать!
— Очень зря!
Белова насупилась, толкая Ирину в бок:
— А ты как считаешь?
Синицына была столь поглощена собственными мыслями, что не сразу уловила суть вопроса. Затем встрепенулась, пытаясь реабилитироваться.
— Это… очень больно, — призналась она, немного смущаясь, — но я ничего не стала бы менять.
Юля довольно улыбнулась, на что Белова скорчила кислую мину и прошипела с укором Ирине прямо в ухо:
— Могла бы и поддержать!
— Извини. Я просто задумалась.
— Он так и не объявился? — подруга осторожно обняла ее за плечи.
Прикусив от досады губу, девушка отрицательно покачала головой.
Волнение накатило на нее с новой силой, стягивая грудную клетку точно стальными прутьями. От Красницкого не было вестей вот уже третий день.
И все это время она не находила себе места от беспокойства.
С его телефоном вообще творилась какая-то чертовщина. Он постоянно находился вне зоны действия сети. И подобное положение вещей пугало ее до чертиков. Ведь последний раз они созванивались вечером того дня, когда застукали своих родителей за весьма интересным занятием.
Спокойно выслушав все условия для их примирения, Слава уехал домой.
Позвонил ей поздно вечером перед сном. А потом… пропал.
