4
0Словом, подготовился к атаке. В тот миг она поняла предельно четко: если сейчас не разрядить обстановку, случится взрыв, равных которому их «высшее общество» еще не видело. А потому, недолго думая, чуть наклонилась в сторону и доверчиво протянула руку имениннику:
— Я… я так-то знаю, что Вы — Саша! — произнесла скрипучим, надломившимся голосом. — Но спасибо, что представились! Я — Ирина, приятно познакомиться!
Красный перехватил ее запястье и ревниво прижал дрожащую ладонь к своему животу раньше, чем Александр Борисович отреагировал на ее слова и закрепил официальное публичное знакомство рукопожатием.
Зато мужчина встрепенулся. Проморгался. Мотнул головой, как будто пытаясь избавиться от внезапного наваждения, пленившего его сознание.
И мгновение спустя уставился на нее уже прояснившимся, более осмысленным взглядом. Удивленно вскинув брови, он пробубнил:
— Ирина?
— Да?
— Хм! — задумчиво потер подбородок. — Рад встрече!
— Заметно! — сухо огрызнулся Вячеслав. — Что с тобой такое?
— Ничего, — немного ослабил галстук Красницкий-старший, — перебрал немного с выпивкой! Вот и все…
Молодой человек оставался непреклонен, продолжая неотрывно следить за каждым движением отца:
— В таком случае переходи на чаек!
— Дельный совет, сыночек! — к ним грациозно подплыла мать Славика — Васелина Анатольевна и, улыбаясь широкой великосветской улыбкой, настойчиво вцепилась в локоть мужа.
Ирине на краткий миг показалось, что Александр Борисович порывается раздраженно сбросить с себя руку супруги, но он сдержался. Промолчал. Лишь странно улыбнулся в ответ. Будто не замечая возникшей между ними неловкости, женщина подала едва заметный знак музыкантам, которые тут же заиграли свою композицию громче, и теперь никто из гостей (при всем желании) не мог их услышать.
Пользуясь моментом, радушная хозяйка обратилась к сыну:
— Слава, ты не предупреждал, что вернешься не один!
— А должен был?
— Естественно! Сам подумай, в какое положение ты сейчас девушку поставил? — осуждающе покачав головой, все с той же неизменной улыбкой на лице она заглянула за спину сына и обратилась непосредственно к Синицыной. — Не бойся, Ирина! Выходи! Ты же помнишь меня?
— Да, — отозвалась та растерянно, — здравствуйте!
Освободив руку от захвата Красницкого, девушка встала не за, а рядом с ним.
— Добро пожаловать на наш праздник! — беззаботно прощебетала Васелина Анатольевна. — Веселись и чувствуй себя, как до…
Женщина запнулась, так и не закончив фразу. С примесью неверия и гнева в широко распахнутых глазах она ошеломленно уставилась на шею Ирины.
Ее дыхание сбилось. Стало тяжелым.
Белоснежная, почти фарфоровая кожа покрылась багровыми пятнами.
