4
0Плюхнулась на кровать прямо поверх покрывала и, вооружившись мобильником, торопливо написала Красницкому:
«Спишь?»
«Ага! Прям обхрапелся!»
«Ты просил маякнуть…»
«Хорошая Синичка! Послушная!»
«Не беси меня!»
«Готовься, я выезжаю!»
«Куда?»
«К тебе, моя пучеглазая пташечка!»
«Зачем?»
«Дело есть! Оденься потеплее и, будь добра, нацепи на себя удобную обувь!»
Спустя двадцать минут он уже настойчиво впечатывал ее спиной в металлическую подъездную дверь и самозабвенно целовал в губы и шею.
Пытаясь отдышаться от столь жаркого приветствия, Ирина уткнулась носом в фирменную спортивную толстовку парня и нечленораздельно пробубнила:
— Что у тебя за дело?
— А я забыл!
— Совсем уже с головой беда?
— Поприжимайся так ко мне еще немного, и я забуду собственное имя!
— Слава! Мне завтра снова к первой паре!
— Ладно, идем, — отстранившись, он потянул ее в сторону пустынной проезжей части, — нужно немного подготовить тебя к завтрашнему мероприятию.
— Это каким же образом?
Красницкий криво усмехнулся:
— Давай, Синичка, потанцуй со мной!
— Ты… серьезно?
— Конечно!
— Учить меня собрался?
— Да!
— Но я хорошо танцую! Получше некоторых!
— Бесспорно, — Слава резко дернул ее на себя, размещая руку на талии, — но на светских раутах танцуют немного… иначе.
— Ладно, — гордо вздернув подбородок, она вложила свою ладонь в его протянутую руку, — показывай движения, Цискаридзе недоделанный!
— Полегче, пучеглазая! — хищный оскал.
— Или что? — уставилась на Красного с вызовом, не мигая.
Он склонился к ее уху и сдавленно прохрипел:
— Разозлюсь. Затолкаю в машину. И оттрахаю до потери пульса.
— Слав?
— М-м-м?
— К черту танец! Как мне тебя разозлить?
* * *Красницкий заехал за ней к семи, как и обещал.
И к этому моменту ее бедные нервы были уже натянуты до предела от дичайшего волнения. У нее предательски дрожали руки, и неестественно леденели ладони. Ей пришлось несколько раз наносить макияж практически с нуля и переделывать прическу. В итоге остановилась она на более легком естественном варианте. Немного светлых матовых теней, немного туши, нетронутые даже блеском губы и капелька любимых маминых духов (ибо ее собственные, более дешевые, разительно уступали по аромату и стойкости).
На большее не хватило ни навыков, ни сил, ни банальной фантазии. Элегантный образ дополняли тончайшие черные чулки и лакированные туфли в тон на изящной шпильке. А также небольшой ручной клатч, в который свободно помещался телефон, ключи, небольшое зеркальце и несколько денежных купюр. Так. На всякий случай.
