Чувства навыворот

Мягко погладив Ирину по ладони, она шутливо заявила:

— Смотрю, у нас намечается масштабная генеральная уборка?

— Мама!

Александра Николаевна демонстративно закатила глаза:

— Ага! Давай, порычи мне еще!

— Извини, — буркнула Синицына себе под нос.

— Что стряслось?

Смело выдержав ее строгий внимательный взгляд, девушка судорожно вздохнула и взволнованно протараторила на выдохе:

— Как? Вот как я заявлюсь туда вот, — кивнула на ворох одежды, — в этом?

— Куда туда?

— На вечеринку!

— Мне кажется, семьдесят процентов твоего гардероба отлично подходит для вечеринок, клубов и прочих развлекательных мероприятий!

— Ты не понимаешь…

— Так объясни!

— Меня пригласили на НЕОБЫЧНУЮ вечеринку! Там будет много…

— Кого?

— Очень состоятельных людей! Я должна выглядеть соответствующе!

Мама молчала достаточно долго, взирая на нее так пристально, точно душу рентгеном сканировала.

А затем спросила откровенно:

— Среди прочих гостей будет кто-то особенно близкий? Кто-то, на кого тебе хочется произвести неизгладимое впечатление?

— Нет! — Ирина пристыженно потупила взор. — То есть да!

— В таком случае, — мама проворно поднялась на ноги, увлекая ее за собой, — ты ищешь не в том месте, милая!

— Серьезно? — девушка изумленно уставилась на нее, ибо в их семье всегда существовало четкое разделение по части гардероба.

Даже во время уборки Ирина к вещам матери лишний раз не притрагивалась, дабы не соблазняться.

Снисходительная улыбка осветила нежное родное лицо:

— Идем!

Спустя несколько секунд, когда они оказались в родительской спальне, мама решительно распахнула перед ней дверцы своего огромного шкафа, забитого разнообразными нарядами, и развела руки в стороны, заявляя:

— Выбирай!

От восторга, чистого, неподдельного, перехватило дыхание.

— Любое?

— Любое!

Гардероб ее мамы всегда отличался элегантностью. Каждое платье, комбинезон, блуза или юбка были настоящим произведением искусства.

Торжеством строгого соблазна, утонченной нежности и скрытой страсти.

Не то, что стиль самой Ирины — озорной, девчачий, повседневный.

Скорчив жалостливую рожицу, девушка с мольбой посмотрела на мать:

— А можно сразу несколько?

— Дочка, я хочу, чтобы ты примерила все, что есть в этом шкафу! Мы должны выбрать лучший вариант из всех возможных и не ударить в грязь лицом!"

"Благодарно улыбнувшись, Синицына принялась за дело.

Ее дефиле длилось не менее получаса. Всякий раз, облачившись в новый наряд, Ирине хотелось остаться именно в нем. Но мама отрицательно качала головой, заставляя двигаться дальше. Так было до тех пор, пока в руках девушки не оказалось классическое черное платье, строгое, без излишеств. С атласными рукавами-фонариками и квадратным вырезом одинаковой глубины спереди и сзади.