Чувства навыворот

Он скользнул по ней каким-то заторможенно-задумчивым взглядом и выдал наконец короткое:

— Да!

— Что да?"

"Ирина не успела среагировать должным образом. Впрочем, ничего удивительного. Куда ей до человека с инстинктами и повадками хищника?

Красный перешел из состояния глубокой задумчивости в состояние активных действий слишком резво. Стремительно. Резко. Она и глазом моргнуть не успела, как он, выждав момент, вцепился в ее запястье точно стальными клешнями и рывком дернул на себя. Пронзительный визг Синицыной эхом отразился от стен. Недолго думая, Слава повалил девушку на кровать и, ломая сопротивление, вдавил в мягкий матрас, фиксируя сверху собственным телом.

Намертво. Ни дернуться. Ни шелохнуться. И все же Ира брыкалась.

Изо всех сил. И черт его знает, из-за страха или банального упрямства.

Но вертела головой она, точно оглашенная. Аж перед глазами плыло.

— Посмотри на меня! — парень перехватил ее лицо за подбородок, вынуждая подчиниться. — Да — значит, да, моя девочка!

— Чертов гений! Как же я раньше-то не догадалась?

— Хочу. Планирую. Буду.

Трахаться. Только. С тобой! — заявил он сурово, чеканя каждое слово, будто клятву верности давал. — Только тебя хочу, Синичка! Других не существует, понимаешь? Их просто нет!

Время остановилось. Замедлило свой ход. От догадки, осенившей ее, стало трудно дышать. Ибо воздух немедленно закончился в легких. Сейчас, пожалуй, впервые в жизни, Ира больше походила не на разъяренную тигрицу, а на затравленного кролика. Растерянного и беззащитного. Увлажнив пересохшие губы, преодолевая стеснение и неловкость, девушка уточнила:

— Исправь, если ошибаюсь, но… — выдохнула почти беззвучно, всем нутром обмирая от волнения.

 — Слав, ты что… таким вот образом… отношения мне предлагаешь? Встречаться хочешь? Ну, чтобы ты и я, чтобы мы…

— А ты согласилась бы, — вкрадчиво поинтересовался Красницкий, застывая в ничтожных сантиметрах от ее лица, — предоставь я тебе право выбора?

— Я… я не знаю…

— Поэтому его у тебя и не будет! — склонился к ее горлу молодой человек и, застонав, точно одержимый, прихватил зубами нежную кожу. Удовольствие пронзило каждую клеточку тела.

От чувственности момента дрожь промчалась по напряженным мышцам, срывая полустон-полувсхлип с губ Ирины. — А вот я буду! Обязательно буду — смирись!

— А если я не хочу? — упрямо сжала губы в тонкую линию.

— Хочешь! Иначе не подарила бы мне свою девственность!

— Ты сам ее взял! — обиженно насупилась. — Что до всего остального… мне крайне сложно представить нас парой! Это даже звучит смешно!

— Хм! В таком случае мне придется тебя…

— Что? — вкрадчивый шепот.