4
0Прямо от внушительного основания до четко очерченной не менее толстой головки.
А по дну самой ванны тянулся алый след, оставленный несколькими каплями крови. Ее девственной крови. Теперь он все понял. Осознал. И ужаснулся.
— Ш-ш-ш! — прошептал, мягко заключая ее в объятия. — Все, Синичка! Все!
Что-то сломалось внутри от столь нежного и трепетного обращения. От ласкового голоса. От пульса, гудящего в ушах. И это что-то заставило девушку лихорадочно вцепиться в парня, точно в спасательный круг, и разреветься с новой силой, прижимаясь щекой к его широкой груди.
— Ну, что ты, девочка? — поддавшись порыву, Вячеслав принялся утешать Ирину, осыпая ее лицо и шею жадными порывистыми поцелуями. — Самое страшное уже позади! Расслабься, малышка! Я здесь. Я с тобой. Чувствуешь?
— Угу!
— Сильно… болит? — поинтересовался, слегка запнувшись."
"— Очень! — громко шмыгнула носом. — Прямо очень-очень!
— Мне жаль! Мне так жаль, пучеглазая!
Она застыла камнем в его руках.
«О чем ты сожалеешь? Что больно мне сделал? Или что вообще ко мне прикоснулся?»
— Ты главное, расслабься, — продолжал он, словно не замечая ее состояния.
— Но не проходит! — отчаянно закричала Ирина, когда эмоции взяли над ней верх. Когда разум помутился. Когда в сердце осталась лишь обида и бесконечная агония. — Не проходит, понимаешь? Мне больно! Больно! Больно!
Красный рассвирепел менее, чем за секунду. Скрипнув зубами, попятился назад (ровно настолько, насколько того позволяло замкнутое пространство) и от всей души саданул кулаком по стене, выпуская пар. Потом еще раз. И еще.
После обреченно застонал, стискивая ладонями собственный череп.
— Тогда собирайся! — нетерпеливый рык. — Поехали!
— Куда?
— Тебе в рифму ответить или как?
— Можешь никак не…
— В больницу!
— В какую еще…
— Да в любую! — повысил голос Вячеслав, окончательно теряя терпение. — Туда, где проведут качественный осмотр и скажут мне наверняка, не порвал ли я тебя больше… больше, чем положено физиологией!
Временно забыв про боль, Ирина ощетинилась:
— Нет! Это же унизительно!
— Мне плевать, откровенно говоря!
— Никуда я не поеду! — настырно вскинула подбородок.
— Еще как поедешь!
— Ты совсем, что ли, придурок? — теперь уже кричала и она.
Красницкий оставался непреклонен, испепеляя девушку гневным взглядом:
— Значит, найдем врача, который умеет держать язык за зубами!
Пару раз вздохнув в надежде успокоиться, девушка заявила:
— А знаешь, ты прав! Все уже прошло, мне значительно легче!
— Ирина? — предупреждающий оскал.
